Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
35. ЭПИЛОГ
Уехав  вскоре  из Детского  Села,  автор  более  не встречался с  этими
людьми.
Но, говорят, что за это время ничего плохого там не случилось.
Профессор, говорят, чувствует себя весьма недурно. Он совершенно побрил
усы и выглядит совсем молодцом, помолодев еще лет на пять.
Он  по-прежнему энергично работает и  даже собирается выпустить книгу о
мироздании.
Лида по-прежнему замужем за  своим  супругом. Они, кажется, этой осенью
собираются в Ялту, если его почему-либо не пошлют на трассовые разработки.
Во  всяком  случае,   он  регулярно  бывает  теперь  в  Детском  раз  в
шестидневку, и счастье Лиды не поддается описанию.
Эта, как ее, жена профессора, сагитированная  Лиди-ным мужем, деятельно
изучает  стенографию и надеется с нового года начать работать. Но выйдет  ли
из этого толк, автор не берется судить.
Что  касается  Кашкина,  то этот последний  по-прежнему процветает. Ему
ровнехонько  ничего   не   делается.  На  службе  он  получил  повышение  за
активность, и в настоящее  время Алексей Иванович Кашкин отдыхает в Гаграх в
доме отдыха.
У Каретниковых он бывал последнее время редко  - повидимому, он перенес
поле деятельности в другое место.
Сам Каретников этим летом неожиданно погиб - его убило молнией. Вернее,
молния ударила невдалеке от него, а он, подумав невесть что, умер от разрыва
сердца. Все это произошло чрезвычайно неожиданно и быстро. Бедняга,  даже не
вскрикнув, упал, и его многострадальная душа тотчас вознеслась к небу.
Похоронами распоряжался Кашкин. Он хоронил и заказывал гроб. И даже сам
катил тележку, на которой  возлежали  бренные  останки его  друга, господина
Каретникова.
Кое-кто из родственников Каретникова пришел на похороны в надежде, что
им  перепадет кое-что  из оставшегося имущества. Но надежды  были  более чем
эфемерны. И мадам, и сам Кашкин  не  допустили родственников даже на балкон,
заставив их ожидать процессию в саду, под липами.
Кашкин сказал на могиле небольшую речь о  том, что  покойный Каретников
был неплохой человек,  хотя  он задурил свою  голову  излишней  глупостью  и
беспокойством за свою болезнь.
Мадам Каретникова громко рыдала, оплакивая скорей Кашкина, который  уже
тогда глядел в сторону, чем усопшего мужа.
Бедная  девочка Туля после еще  одной неудачной истории  нашла  наконец
тихую пристань.  Она  вышла  замуж за корабельного инженера Ф.  К.  и зажила
спокойной жизнью.
Корабельный инженер  после медового месяца велел ей было  поступить  на
службу, но не тут-то было.  Поступив на службу, Туля  через  несколько  дней
почувствовала  себя матерью и,  бросив службу, перешла на положение домашней
хозяйки и будущей матери.
Она несколько подурнела, желтые пятна выступили на ее лице, отчего  она
горько рыдала, говоря, что материнство  ей  кажется  не менее  трудным,  чем
замужество.
Но  все  это  пройдет, и  Туля  еще  будет  сиять  в  Ленинграде  своей
незабываемой красотой.
Брат профессора, известный врач, по-прежнему работает на новостройке.
Две племянницы его тоже чего-то делают и изредка бывают у профессора.
Соня ушла и поступила на фабрику "Красное веретено".
Волосатовы  взяли было  девчонку  семнадцати  лет, но  она,  оказалось,
страдала  припадками эпилепсии.  И,  кроме  того, подавая  к  столу кушанья,
всякий раз половину съедала, оставляя семью полуголодной.
Ей хотели  было отказать, но она, вскоре отъевшись, перестала прибегать
к этому способу насыщения и пока что служит, хотя ею и не все довольны.
Вообще, говорят, профессора не узнать.  Он ходит загоревший и окрепший,
много и с удовольствием работает и больше не жалуется на головные боли и шум
в ушах.
И можно предполагать,  что года через два  он  левой рукой  будет гнуть
подковы, если почему-либо случайно не умрет.
С Лидой  же Василек больше не ссорится. Он говорит, что идет  за  новую
жизнь, за ту жизнь,  которая будет уважать  человека не за  хитрость и не за
количество денег, а за  подлинные достоинства - за талант,  ум  и  мужество.
Кое-какие же мелочи новой жизни не вызывают у него,  пожалуй, больше никаких
сомнений.
И,  говоря  об этом,  Василек всякий  раз слегка  вздыхает  и  украдкой
поглядывает в ту сторону, где находится Тулин дом (XVIII).
Уехав  вскоре  из Детского  Села,  автор  более  не встречался с  этимилюдьми.Но, говорят, что за это время ничего плохого там не случилось.Профессор, говорят, чувствует себя весьма недурно. Он совершенно побрилусы и выглядит совсем молодцом, помолодев еще лет на пять.Он  по-прежнему энергично работает и  даже собирается выпустить книгу омироздании.Лида по-прежнему замужем за  своим  супругом. Они, кажется, этой осеньюсобираются в Ялту, если его почему-либо не пошлют на трассовые разработки.
Во  всяком  случае,   он  регулярно  бывает  теперь  в  Детском  раз  вшестидневку, и счастье Лиды не поддается описанию.Эта, как ее, жена профессора, сагитированная  Лиди-ным мужем, деятельноизучает  стенографию и надеется с нового года начать работать. Но выйдет  лииз этого толк, автор не берется судить.Что  касается  Кашкина,  то этот последний  по-прежнему процветает. Емуровнехонько  ничего   не   делается.  На  службе  он  получил  повышение  заактивность, и в настоящее  время Алексей Иванович Кашкин отдыхает в Гаграх вдоме отдыха.
У Каретниковых он бывал последнее время редко  - повидимому, он перенесполе деятельности в другое место.Сам Каретников этим летом неожиданно погиб - его убило молнией. Вернее,молния ударила невдалеке от него, а он, подумав невесть что, умер от разрывасердца. Все это произошло чрезвычайно неожиданно и быстро. Бедняга,  даже невскрикнув, упал, и его многострадальная душа тотчас вознеслась к небу.Похоронами распоряжался Кашкин. Он хоронил и заказывал гроб. И даже самкатил тележку, на которой  возлежали  бренные  останки его  друга, господинаКаретникова.
Кое-кто из родственников Каретникова пришел на похороны в надежде, чтоим  перепадет кое-что  из оставшегося имущества. Но надежды  были  более чемэфемерны. И мадам, и сам Кашкин  не  допустили родственников даже на балкон,заставив их ожидать процессию в саду, под липами.Кашкин сказал на могиле небольшую речь о  том, что  покойный Каретниковбыл неплохой человек,  хотя  он задурил свою  голову  излишней  глупостью  ибеспокойством за свою болезнь.Мадам Каретникова громко рыдала, оплакивая скорей Кашкина, который  ужетогда глядел в сторону, чем усопшего мужа.Бедная  девочка Туля после еще  одной неудачной истории  нашла  наконецтихую пристань.  Она  вышла  замуж за корабельного инженера Ф.  К.  и зажиласпокойной жизнью.
Корабельный инженер  после медового месяца велел ей было  поступить  наслужбу, но не тут-то было.  Поступив на службу, Туля  через  несколько  днейпочувствовала  себя матерью и,  бросив службу, перешла на положение домашнейхозяйки и будущей матери.Она несколько подурнела, желтые пятна выступили на ее лице, отчего  онагорько рыдала, говоря, что материнство  ей  кажется  не менее  трудным,  чемзамужество.Но  все  это  пройдет, и  Туля  еще  будет  сиять  в  Ленинграде  своейнезабываемой красотой.Брат профессора, известный врач, по-прежнему работает на новостройке.Две племянницы его тоже чего-то делают и изредка бывают у профессора.Соня ушла и поступила на фабрику "Красное веретено".Волосатовы  взяли было  девчонку  семнадцати  лет, но  она,  оказалось,страдала  припадками эпилепсии.  И,  кроме  того, подавая  к  столу кушанья,всякий раз половину съедала, оставляя семью полуголодной.
Ей хотели  было отказать, но она, вскоре отъевшись, перестала прибегатьк этому способу насыщения и пока что служит, хотя ею и не все довольны.Вообще, говорят, профессора не узнать.  Он ходит загоревший и окрепший,много и с удовольствием работает и больше не жалуется на головные боли и шумв ушах.И можно предполагать,  что года через два  он  левой рукой  будет гнутьподковы, если почему-либо случайно не умрет.С Лидой  же Василек больше не ссорится. Он говорит, что идет  за  новуюжизнь, за ту жизнь,  которая будет уважать  человека не за  хитрость и не заколичество денег, а за  подлинные достоинства - за талант,  ум  и  мужество.
Кое-какие же мелочи новой жизни не вызывают у него,  пожалуй, больше никакихсомнений.И,  говоря  об этом,  Василек всякий  раз слегка  вздыхает  и  украдкойпоглядывает в ту сторону, где находится Тулин дом (XVIII).