Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
ПАСХАЛЬНАЯ НОЧЬ
 Я спешу к заутрене. Стою перед зеркалом, затянутый в гимназический мундир. В левой руке у меня белые лайковые перчатки. Правой рукой я поправляю свой изумительный пробор. 
     Я не особенно доволен своим видом. Очень юн. 
     В шестнадцать лет можно было бы выглядеть постарше. 
     Небрежно набросив на плечи шинель, я выхожу на лестницу. 
     По лестнице поднимается Тата Т. Сегодня она удивительно хороша, в своей короткой меховой жакетке, с муфточкой в руках.
Я спешу к заутрене. Стою перед зеркалом, затянутый в гимназический мундир. В левой руке у меня белые лайковые перчатки. Правой рукой я поправляю свой изумительный пробор.Я не особенно доволен своим видом. Очень юн.
В шестнадцать лет можно было бы выглядеть постарше.Небрежно набросив на плечи шинель, я выхожу на лестницу. По лестнице поднимается Тата Т.
Сегодня она удивительно хороша, в своей короткой меховой жакетке, с муфточкой в руках.
— Вы разве не идете в церковь?— спраши- ваю я. 
— Нет, мы встречаем дома,— говорит она, улыбаясь. И, подойдя ко мне ближе, добавляет:— Христос воскресе!.. Мишенька... 
— Еще нет двенадцати,— бормочу я. Обвив мою шею руками, Тата Т. целует меня. Это не три пасхальные поцелуя. Это один по- целуй, который продолжается минуту. Я начинаю понимать, что это не христианский поцелуй. 
     Сначала я испытываю радость, потом удивле- ние, потом смеюсь. 
— Что вы смеетесь?— спрашивает она. 
— Я не знал, что люди так целуются. 
— Не люди,— говорит она,— а мужчины и женщины, дурачок! 
     Она ласкает рукой мое лицо и целует мои глаза. Потом, услышав, что на ее площадке хлопнула дверь, она поспешно поднимается по лестнице — красивая и таинственная, именно такая, какую я хотел бы всегда любить.