Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Лялька -- пятьдесят
I
И какой такой чудак сказал, что в Питере жить плохо? Замечательно жить.
Нигде  нет такого  веселья,  как в  Питере.  Только были  бы денежки. А  без
денег...  Это точно,  что  пропадешь  без  денег. И  когда же  придет  такое
великолепное время, что человеку все будет бесплатно?
По вечерам на Невском гуляют люди. И  не так чтобы прогулкой, а на углу
постоят, полюбопытствуют на девочек, пройдут по-весеннему -- танцуют ноги, и
на угол снова...  И на каждый  случай нужны денежки. На каждый случай особый
денежный расчет...
I
И какой такой чудак сказал, что в Питере жить плохо? Замечательно жить.
Нигде  нет такого  веселья,  как в  Питере.  Только были  бы денежки. А  без денег...  Это точно,  что пропадешь  без  денег. И  когда же  придет  такое великолепное время, что человеку все будет бесплатно?
По вечерам на Невском гуляют люди. И  не так чтобы прогулкой, а на углу постоят, полюбопытствуют на девочек, пройдут по-весеннему -- танцуют ноги, и на угол снова...  И на каждый  случай нужны денежки. На каждый случай особый денежный расчет...
-- Эх, подходи, фартовый мальчик, подходи! Угощай папиросочкой...
Не подойдет  Максим.  У Максима  дельце есть  на  прицеле.  Ровнехонько складывается в голове, как и что. Как начать и себя как повести. У Максима замечательное дельце. Опасное. Не  засыпется Максим  -- холодок  аж  по коже -- в гору  пойдет. Разбогатеет это ужасно как. Ляльку  Пятьдесят к себе возьмет. Вот как. И возьмет. Очень уж замечательная эта Лялька Пятьдесят. Деньги она обожает -- даст Максим ей денег. Не жалко. Денег ей много нужно  -- верно.  Такой-то не мало денег  нужно. Ковер, пожалуйста, на стене, коврище на полу, а в белой клетке -- тропическая птица попугай. Сахар жрет... Хе-хе. .. Конешно,  нужны денежки.  Нужны, пока  не  пришло  человеку  бесплатное
время. А Лялька Пятьдесят легка на помине. Идет -- каблучками постукивает.
-- Здравствуй, Ляля Пятьдесят. . . Каково живешь? Не узнала, милая?
Узнала Лялька. Как не  узнать --  шпана известная. .. Только корысти-то нет от разговоров. У Ляльки дорога к Невскому, а  у Максима, может, в другую сторону.
Нелюбезная сегодня  Лялька. В приятной беседе  нет ей  удовольствия. Не надо. Подошел Максимка близко к ней, в ясные глазки посмотрел.
-- Приду,  --  сказал,  -- к тебе вечером. С большими деньгами. Жди  -- поджидай.
Улыбнулась, засмеялась Лялька, да не  поверила. Дескать,  врет шпана. И зачем такое врет? Непонятно.
Но, прощаясь, на всякий случай за ручку подержалась. Пошел Максим на Николаевскую, постоял у нужного дома, а в голове дельце все в тонкостях. Отпусти, скажет, бабка Авдотья,  товарцу на  десять косых. Отпустит бабка, а там как по маслу. Не будет никакого заскока.  А заскока не будет -- так придет Максимка к Ляльке  Пятьдесят.  Выложит денежки... "Бери, -- скажет, --  пожалуйста.  Не имею к деньгам пристрастия. Бери  пачечку за поцелуй". ..
А Лялька  в  это время  вышла  к Невскому,  постояла на углу,  покачала бедрами, потопала ножками,  будто чечетку пляшет, и сразу заимела китайского богача. Смешно, конешно, что китайского ходю. Любопытно даже. Да только по-русски китаец говорит замечательно.
-- Пойду, -- говорит, -- к тебе, красивая.
II
Написано мелом на  дверях: "портной".  Да  только  нет  здесь  никакого портного.  И  никогда  и не было.  А живет  здесь Авдотья спекулянтка. У ней закрытое мелочное заведение. Она и написала мелом на дверях для отвода глаз. К этой-то бабке Авдотье и пошел Максим. В дверь, где мелом "портной" сказано, постучал условно.
А когда  открыли ему дверь -- так сразу  покосился весь Максимкин план. Не Авдотья, а муж бабки Авдотьи стоял перед Максимом. Шагнул Максим за порог, лопочет непонятное. Сам соображает, как и  что. Покосился план, да и только. Не во-время приехал чортов муж... Говорит Максимка глупые слова:
-- Отпусти, -- говорит, -- бабка Авдотья, на десять косых...
Усмехнулся бабкин муж и в комнату пошел. А Максим за ним. Бабкин  муж веса  ставит, а  Максимка примеряет: как и что.  Да  только покосился план, мыслимо ли сразу лазеечку найти. А бабкин муж интересуется:
-- Какого же тебе товарцу, кавалер?
-- Разного товарцу отпусти...
-- Из кисленького, может быть, -- интересуется, -- капусточки?
-- Из кисленького, бабка Авдотья.
Стал  тут  бабкин  муж  капусту  класть  из  кадочки, а  Максим  метнул сюда-туда  глазом. Максим схватил гирьку и трехфунтовой  гирькой  тюкнул  по голове бабкиного мужа.
Рухнул бабкин муж у кадочки. В руке вилка. На вилке капуста. А Максим к  прилавку. На прилавке -- ящик с деньгами. Шарит Максим -- в пальцах дрожь. Вытащил деньги, да маловато денег. Где же такое -- денежки?
Роет Максим по комнате --  нету денег. А  в руки все ненужное лезет, -- гребенка, например, или блюдечко.
-- Тьфу, бес, -- где же денежки?
А в дверь на лестнице кто-то постучал условно. Прикрыл Максим  бабкиного мужа  рогожкой. И  к двери  подошел. Слушает. Открыть, не открыть? -- открою. Сердце успокоил и дверь открыл. Малюсенький вошел старичок и тоненько сказал:
-- Бабку бы Авдотью мне...
А Максим старичку такое:
-- Нету, старичок, Авдотьи. Иди себе с богом. Иди, сделай милость.
Сказал это и видит: гирька  трехфунтовая в руке. Испугался  Максим, что старичок гирьку заметит,  пихает ее в карман, прячет  гирьку-то, а  старичок бочком, бочком и протискался тем временем в комнату.
-- Подожду, --  говорит,  --  бабку Авдотью.  У бабки  Авдотьи  славная картошечка...  Э,  да  у  ней и капустка,  наверное,  славная.  Да. Ей-богу, славная капустка...
И такой говорун, научный старичок, Максимке бы с мыслями собраться, а старичок такое:
-- Ну, хорошо, человеку  все бесплатно... Согласен.  Да только, на  мой научный взгляд, общественное  питание -- это уж, извините, это сущий вздор и совершенно ложные слова. На все согласен, а тут уж к бабке Авдотье пойду..Не могу... Извините... Я, скажем, головой  поработал -- рыбки захотел: фосфор в рыбке.  Ты  языком  поболтал --  молочную  тебе диэту... А  вы  говорите  -- общественное питание. Из  корыта... Да-с, молодой человек, на все соглашусь, а уж бабку-то Авдотью мне оставьте... Совершенно ложные слова.
-- Да я ничего, -- оробел Максимка.
И в коридор  вышел. А там на лестницу, да по лестнице да вниз через три ступеньки. На улицу вышел, нащупал деньги в кармане.
-- Эх, мало денег! Где ж такое были денежки? И пошел покачиваясь.
III
-- Эй, подходи, фартовый мальчик, подходи!
-- Угощай папиросочкой...
Не полюбопытствовал Максим на девочек. Встал Максим на углу и к окну прислонился. Убить не  убил  человека и по голове ведь не  шибко тюкнул, да человеку вредно, человека жаль...
Постоял Максим и подумал, а мысли-то уж все веселые идут. Глядит Максим королем  на всех. Глазами ищет Ляльку Пятьдесят.  Да нету Лялечки. А на углу белокуренькая папиросочкой дымит и Максиму улыбается. На  ней высокие сапожки до колен и шелковая  юбочка фру-фру... Повернется -- шумит и засмеется -- шумит. Зашумела и без слова к Максиму подошла. Подошла и тихо за руку взяла. Да вдруг как зашумело все, затопало.
-- Облава, дамочки,  -- вскричала белокуренькая и от Максима в сторону, в железные ворота.
За белокуренькой  шагнул  Максим, а на Максима  человек. Весь в шпорах. Шпорами бренчит, саблей стучит, а в руке пятизарядный шпаллер. Задрожал Максим и пустился бежать.
И  бежит и бежит Максим. Гремит сердце. Через  Лиговку бежит -- на него забор. Максим через  забор, а в ноги кучи. Через кучи Максим... Пробежал еще и свалился в грязь. Да не сам свалился.
-- Подножка, -- сказал Максим и потрогал денежки.
А на Максима Черный вдруг насел. И мало того, что насел, а еще и душит.
-- Пусти, -- хрипло сказал Максим, -- пусти.. дышать трудно.
И Черный отпустил его слегка. Сидит Черный на Максимке и разговаривает:
--  Бежит,  вижу, человек  по  кучам. Стой,  думаю. Даром  не  побежит.
Спасибо.. Либо вор, либо от вора... Даешь денежки. А  сам  уж по карманам шарит. Ох, вытащил пачечку.  Ох, вытащил другую. Ох. опять душит сатана. 
-- А это что?
-- Гирька, -- сказал Максим и вспомнил бабкиного мужа.
-- Гирька, -- усмехнулся Черный и стукнул гирькой по Максимовой голове.
-- Беги  теперь, да не  оглядывайся.  Беги,  шпана,  говорю...  Стой. Гирьку позабыл. На гирьку.
Взял гирьку Максим и побежал. Пробежал немного  и сел на кучу. Зачем же человека бить по голове!
IV
Посидел  Максим на куче, унял сеодце и в город пошел. Нужно бы домой, а ноги  на  Гончарную идут  к  Ляльке Пятьдесят. Идет Максим на Гончарную.  На улицах пусто. И в сердце пусто... А вот и Лялькин белый дом.
-- Здравствуй, Лялькин милый дом.
Поднялся Максим и постучал и к Ляльке в комнату вошел. На стене ковер, на полу коврище, а в белой клетке попугай. А Лялька сидит на китайских коленях, ерошит ручкой китайские усы.
-- Принес? -- спросила Лялька и к Максиму подошла.
-- Принес, -- сказал Максим  тихо. --  Гони только китайскую личность.
Смотреть трудно... А китаец  по-русски понимал замечательно. Обиделся и встал. И чашечку с кофеем на пол выплеснул.
-- Зачем же, --  говорит, -- выносить такую резолюцию? Уйду  и денег не заплачу.
Ушел  китаец и дверкой  стукнул. Максим тут к Ляльке подошел. К  Ляльке наклонился и Ляльке целует щеку.
-- Нет у меня денег, Лялька Пятьдесят.
-- А, -- вскричала Лялька Пятьдесят, -- денег нет?
-- Нету денег.  Пожалей  меня,  Лялька!  Очень  мне трудно, без  денег, пожалей, ну, скажи, что жалко.
Как закричала тут Лялька:
-- А китайские убытки кто возместит?
-- Есть  в тебе сердце?  -- сказал Максим и  на коврище сел и Лялькины ноги обхватил. -- Есть ли сердце, спрашиваю? Птицу жалеешь? Жалеешь попку?
Как ударила тут Лялька Пятьдесят Максима -- помутилось все. Охнул Максим. Охнул, и с полу поднялся. Гирьку нащупал  в кармане.  Вытащил гирьку, хотел  ударить по Лялькиной голове, да не ударил. Рука не посмела.
Замахнулся Максим и ударил по птицыной клетке. Ужасно тут  закричал попугай, и тонко закричала Лялька. А Максим бросил гирьку и снова на коврище сел.
-- Ну, скажи, что жалко, Лялька Пятьдесят!
1922 г.