Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Узел
Воровство, милые мои, это -- цельная и огромная наука.
В наше время,  сами понимаете,  ничего  не  сопрешь  так  вот,  здорово
живешь. В наше время громадная фантазия требуется.
Главная причина --  публика очень осторожная стала.  Публика такая, что
завсегда стоит на страже своих интересов. Одним словом, вот как бережет свое
имущество. Пуще глаза.
Воровство, милые мои, это -- цельная и огромная наука.
В наше время,  сами понимаете,  ничего  не  сопрешь  так  вот,  здорово живешь. В наше время громадная фантазия требуется.Главная причина --  публика очень осторожная стала. Публика такая, что завсегда стоит на страже своих интересов. Одним словом, вот как бережет свое имущество. Пуще глаза.
-- Глаз, говорят,  завсегда  по  страхкарточке  восстановить   можно.
Имущество  же  никоим  образом  при  нашей   бедности  не   вернешь.  И  это действительно верно. По этой  причине  вор  нынче  пошел  очень   башковитый,  с  особенным
умозрением  и  с  выдающейся   фантазией.  Иначе  ему  с  таким  народом  не прокормиться.
Да вот,  для примеру, нынче осенью  опутали одну знакомую мою  -- бабку Анисью Петрову.  И ведь какую  бабку  опутали!  Эта  бабка сама очень просто может любого опутать. И  вот подите  же --уперли  у ней узел, можно сказать, прямо из-под сижу.
А уперли, конечно, с фантазией и замыслом. А сидит бабка на вокзале. Во Пскове. На собственном узле. Ожидает поезда. А поезд в 12 часов ночи ходит. Вот бабка с  утра пораньше и приперлась на вокзал. Села  на собственный узел. И сидит. И нипочем не сходит.  Потому пугается сходить. Не замели  бы, полагает, узел.
Сидит и сидит бабка. Тут же  на узле шамает и водицу пьет, -- подают ей христа ради прохожие. А  по остальным  мелким  делишкам,-- ну,  мало  ли  -- помыться или побриться, -- не идет бабка -- терпит. Потому узел у ней  очень огромный, ни  в какую дверь вместе с  ней не  влазит по причине  размеров. А оставить, я говорю, боязно.
Так вот сидит бабка и дремлет.
-- Со мной,  думает,  вместях узел не  сопрут. Не  таковская я старуха.
Сплю я довольно чутко -- проснусь.
Начала дремать наша божья старушка. Только слышит сквозь дремоту, будто кто-то ее коленом пихает в морду. Раз, потом другой раз, потом третий раз.
--  Ишь  ты,  как задевают!--думает  старуха.-- Неаккуратно  как  народ ходит.
Протерла  бабка  свои  очи,  хрюкнула  и  вдруг  видит  будто  какой-то посторонний мужчина проходит мимо нее и вынимает из кармана платок. Вынимает он платок и с платком вместе нечаянно вываливает на пол зеленую трешку.
То-есть ужас как обрадовалась  бабка.  Плюхнулась, конечное дело, вслед за трешкой, придавила ее ногой, после наклонилась незаметно -- будто господу богу  молится  и  просит его подать  поскорей поезд. А  сама, конечное дело, трешку в лапу и обратно к своему добру.
Тут, конечно, грустновато  рассказывать, но когда  обернулась бабка, то узла своего не  нашла.  А трешка, между прочим, оказалась грубо фальшивая. И была она кинута на предмет того, чтобы бабка сошла бы со своего узла. Эту трешку с трудом бабка продала за полтора целковых.