Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
ОБЕЗЬЯНИЙ ЯЗЫК
Трудный этот русский язык, дорогие граждане! Беда, какой трудный.
Главная причина в том, что  иностранных слов в нем до  черта. Ну, взять
французскую  речь. Все  хорошо  и  понятно.  Кескесе, мерси, комси  --  все,
обратите ваше внимание, чисто французские, натуральные, понятные слова.
А нуте-ка, сунься теперь  с русской фразой--беда. Вся  речь  пересыпана
словами с иностранным, туманным значением.
От этого затрудняется речь, нарушается дыхание и треплются нервы.
Я вот  на  днях  слышал   разговор.  На  собрании  было.  Соседи   мои
разговорились.
Очень умный и интеллигентный разговор  был, но  я, человек без высшего
образования, понимал ихний разговор с трудом и хлопал ушами.
Началось дело с пустяков.
Мой сосед, не старый еще мужчина, с бородой, наклонился к своему соседу
слева и вежливо спросил:
Трудный этот русский язык, дорогие граждане! Беда, какой трудный.Главная причина в том, что  иностранных слов в нем до  черта. Ну, взятьфранцузскую  речь. Все  хорошо  и  понятно.  Кескесе, мерси, комси  --  все,обратите ваше внимание, чисто французские, натуральные, понятные слова.А нуте-ка, сунься теперь  с русской фразой--беда. Вся  речь  пересыпанасловами с иностранным, туманным значением.От этого затрудняется речь, нарушается дыхание и треплются нервы.Я вот  на  днях  слышал   разговор.  На  собрании  было.  Соседи   моиразговорились.Очень умный и интеллигентный разговор  был, но  я, человек без высшегообразования, понимал ихний разговор с трудом и хлопал ушами.Началось дело с пустяков.Мой сосед, не старый еще мужчина, с бородой, наклонился к своему соседуслева и вежливо спросил:
 -- А что, товарищ, это заседание пленарное будет али как?
-- Пленарное,-- небрежно ответил сосед.
-- Ишь ты,-- удивился  первый,-- то-то я и гляжу, что такое? Как  будто оно и пленарное. 
--  Да  уж будьте  покойны,-- строго ответил второй.--  Сегодня  сильно пленарное и кворум такой подобрался-- только держись. 
-- Да ну? -- спросил сосед.-- Неужели и кворум подобрался?
-- Ей-богу,-- сказал второй.
-- И что же он, кворум-то этот?
-- Да ничего,-- ответил сосед, несколько растерявшись.-- Подобрался,  и все тут. 
-- Скажи на милость,-- с огорчением покачал  головой первый сосед.--  С чего бы это он, а?
Второй сосед развел  руками  и строго посмотрел на  собеседника,  потом добавил с мягкой улыбкой: 
-- Вот вы, товарищ,  небось, не одобряете эти пленарные  заседания... А мне как-то они  ближе. Все как-то, знаете ли, выходит в них  минимально по существу дня...  Хотя  я, прямо  скажу,  последнее время отношусь  довольно перманентно  к  этим  собраниям.  Так,  знаете ли, индустрия  из  пустого  в порожнее. 
-- Не  всегда  это,-- возразил  первый.-- Если, конечно,  посмотреть  с точки зрения.  Вступить,  так сказать,  на  точку  зрения и оттеда, с  точки зрения, то да, индустрия конкретно. 
-- Конкретно фактически,-- строго поправил второй.
-- Пожалуй,-- согласился собеседник.--  Это я тоже  допущаю.  Конкретно фактически. Хотя как когда... 
--  Всегда,--  коротко   отрезал  второй.--Всегда,  уважаемый  товарищ. Особенно, если после речей подсекция заварится минимально. Дискуссии и крику тогда не оберешься... 
На трибуну  взошел человек  и махнул рукой. Все  смолкло. Только соседи мои, несколько  разгоряченные спором, не сразу замолчали. Первый сосед никак не мог помириться  с  тем,  что  подсекция  заваривается  минимально.  Ему казалось, что подсекция заваривается несколько иначе. На соседей моих зашикали. Соседи пожали плечами и смолкли. Потом первый сосед снова наклонился ко второму и тихо спросил: 
-- Это кто ж там такой вышедши?
-- Это?  Да  это  президиум вышедши.  Очень острый  мужчина. И  оратор первейший. Завсегда остро говорит по существу дня. 
Оратор простер руку вперед и начал речь.
И когда  он  произносил   надменные  слова  с  иностранным,  туманным значением, соседи мои сурово кивали  головами.  Причем  второй сосед  строго поглядывал на первого, желая  показать, что он все же  был прав в только что законченном споре. Трудно, товарищи, говорить по-русски!
1925