Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Случай
СЛУЧАЙ
На днях я пошел на склад. Дров покупать.
Купил полсажени осиновых и думаю с горечью:
«И топор, думаю, есть, а наколоть дров некому. А мне самому — здоровье не позволяет...»
А я, действительно, человек слабый, организм у меня городской, кость хрупкая, мелко-мещанская. Иной раз взмахнешь топором — и пугаешься, не сломать бы какой-нибудь нужной части скелета...
На днях я пошел на склад. Дров покупать.Купил полсажени осиновых и думаю с горечью:«И топор, думаю, есть, а наколоть дров некому. А мне самому — здоровье не позволяет...»А я, действительно, человек слабый, организм у меня городской, кость хрупкая, мелко-мещанская. Иной раз взмахнешь топором — и пугаешься, не сломать бы какой-нибудь нужной части скелета...
«Разоренье, — думаю, — с этими дровами. Придется, думаю, человечка принанять: наколоть и в этаж снести».
И вдруг подходит ко мне тут же, на складе, этакий арапистый гражданин в бабьей шляпке и в штанах ужасно рваного вида. Подходит и докладывает:
— Интересуюсь, говорит, работой. Могу, говорит, колоть, могу пилить и могу в любые этажи носить.
— Можно, — говорю.
Сговорились мы в цене и пошли. Приходим домой, а хозяйка топора не дает.
— Я, — отвечает, — пятьдесят лет на свете живу. Глаз, говорит, у меня наметанный, и человека я враз вижу. Этот пришедший человек, хотя и симпатичная у него личность, настолько скромно и неинтересно одет, что обязательно топор свистнет. Я, говорит, вдова, на социальном обеспечении, и не могу разбрасываться топорами налево и направо. Я, говорит, топоры не сама делаю.
Обеспечил я хозяйке цену за топор — дала.
Взял мой гражданин топор, поплевал на руку и начал.
Гляжу: ловко так колет — глядеть приятно. Наколет охапочку, крякнет, взвалит на себя и прет кверху.
Он дрова носит, а хозяйка по квартире мечется — вещи пересчитывает — не спер бы, боится.
А сын ее, Мишка, у вешалки польты считает.
«Ах, — думаю, — чертова мещанка!» А сам я пальтишко свое снял, отнес в комнату и газетой прикрыл. «Лучше, — думаю, — газетой прикрыть, чем на глазах пересчитывать — человека обижать».
Гляжу: кончил мой гражданин.
Деньги я ему сполна уплатил и говорю любезно:
— Садитесь, говорю, к столу. Чай будем кушать.
— Нет, — говорит, — спасибо. Бежать надо. Лекция у меня сейчас.
— Ах, — говорю, — скажите на милость, как движется наука и техника! Неужели же, говорю, насчет дров ученые профессора лекции теперича читают?
— Нет, — отвечает, — я студент из вуза. А на дровах работаю для цели питания.
Очень я сконфузился, повесил свое пальто на вешалку, очки на нос надел и говорю любезно:
— Извините, говорю, за бедность мысли — обмишурился.
Хотел я добавить еще какое-нибудь французское или немецкое слово, но с неожиданности перезабыл иностранные языки и замолчал.
Стою и кланяюсь молча.
А он кивнул головой и интеллигентно вышел.
Вот это был единственный случай, когда я студента видел. До этих пор видеть не приходилось. Даже неловко было. Все кричат: студенты, студенты. А я и не знаю, какие это студенты. Потому формы у них нету. Как узнаешь?