Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Гипноз
Могу, товарищи, с гордостью сказать: за всю свою жизнь ни одного врача не убил. Не ударил даже.
С одним врачом, действительно, пришлось сцепиться, но, кроме словесной дискуссии с помахиванием предметами, ничего у нас такого сверхъестественного не было. Пальцем его, чёрта лысого, не тронул, хотя, говоря по правде, и сильно чесались руки. Только сознательность удержала, а то бы, ей-богу, отвозил.
Могу, товарищи, с гордостью сказать: за всю свою жизнь ни одного врача не убил. Не ударил даже. С одним врачом, действительно, пришлось сцепиться, но, кроме словесной дискуссии с помахиванием предметами, ничего у нас такого сверхъестественного не было. Пальцем его, чёрта лысого, не тронул, хотя, говоря по правде, и сильно чесались руки. Только сознательность удержала, а то бы, ей-богу, отвозил.
Эта полная сознательность и его медицинскую супругу тоже не допустила тронуть.
А она меня, ребятишки, очень неаккуратно выпирала из прихожей. И орала ещё, зараза, что я её в бок тиснул. А такую бабу, ребятишки, в бок не тиснешь, так она верхом на тебя сядет и до угла поедет.
А пришёл я, товарищи, до этого медика по неотложному делу. На гипноз — внушение. Попросил его внушить, чтоб я курить бросил. А то такая на меня сильная страсть нашла: курю каждую минуту и всё мне мало. И денег лишний перевод, и язык пухнет.
И пошёл я по совету до этого медика и ему объясняю.
Он говорит:
— Это, говорит, можно в два счёта.
Посадил он меня в кресло, велел из кармана махру вынуть и стал перед мордой руками трясти и пришепётывать что-то.
И вдруг действительно — слабость на меня напала. Закрыл я глаза и ни о чём не думаю. Только думаю — не позабыть бы мне, думаю, махру на столе.
А в это время доктор говорит:
— Готово. Внушил вам, что надо. Сеанс лечения кончен.
— Вот, говорю, спасибо-то!
Вынул я деньги, заплатил ему и пошёл назад.
На лестнице вдруг беспокойство на меня напало.
«Батюшки, думаю, да сколько ж я этому чёрту, дай бог память, заплатил?»
И помню — лежали у меня в расчётной книжке рупь-целковый, трёшка и пятёрка.
Развернул книжку — рупь-целковый и трёшка тут, а пятёрки как не бывало.
«Батюшки-светы, думаю, по ошибке самую крупную купюру в руку сунул, чтоб ему раньше времени сдохнуть!»
Дошёл до дому и чуть не плачу — до того мне пятёрки жалко.
Дома супруга мне говорит:
— Что, говорит, новый курс лечения захотел? Вот, говорит, и расплачивайся. Внушил, говорит, тебе чёртов медик заместо рубля пятёрку ему дать, а ты и рад стараться. Лучше бы, говорит, курил ты, чёрт плешивый, чем пятёрками в докторей швыряться.
Тут и меня, действительно, осенило.
«А ведь верно, думаю, внушил. Ах ты, думаю, паразит, какие идеи внушает!»
Сразу оделся, покуда не остыл, и к нему.
— Трогать, говорю, я вас не буду. Мне сознательность не допущает врачей трогать, но, говорю, это нетактично — внушать такие идеи.
А он вроде как испугался и подаёт назад деньги.
Я говорю:
— Теперь, говорю, подаёшь, а раньше об чём думал? Тоже, говорю, практика!
В эту минуту на мои вопросы медицинская супруга является. Тут мы с ней и схлестнулись. А медика я даже пальцем не тронул. Мне сознательность не допущает их трогать. Их тронешь, а после по судам затаскают.
А курить я действительно бросил. Внушил-таки, чёрт лысый!
1926