Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
ДУШЕВНАЯ ПРОСТОТА
Может,  помните--негры  к  нам приезжали. В  прошлом году. Негритянская
негрооперетта.
Так эти негры очень даже довольны остались нашим гостеприимством. Очень
хвалили нашу культуру и вообще все начинания.
Единственно были недовольны уличным движением.
Может,  помните--негры  к  нам приезжали. В  прошлом году. Негритянскаянегрооперетта.Так эти негры очень даже довольны остались нашим гостеприимством. Оченьхвалили нашу культуру и вообще все начинания.Единственно были недовольны уличным движением.
-- Прямо,-- говорят,-- ходить трудно: пихаются и на ноги наступают. Но, конечно, эти самые негры избалованы европейской цивилизацией, и им, действительно, как бы сказать, с непривычки. А поживут год--два, обтешутся и сами будут шлепать по ногам. Факт.
А на ноги у  нас,  действительно,  наступают.  Ничего  не скажешь. Есть грех. Но только это происходит, пущай негры знают, по простоте душевной. Тут, я вам скажу, злого умысла нету. Наступил -- и пошел дальше. Только и делов. Вот давеча я сам наступил на ногу  одному гражданину. Идет, представьте себе, гражданин по улице. Плечистый такой, здоровый парень. Идет и идет. А я сзаду его иду. А он впереди идет. Всего на один шаг от меня. И  так  мы,  знаете,  мило  идем.  Аккуратно.  Друг  другу  на ноги  не
наступаем. Руками не швыряемся. Он идет. И я иду. И прямо, можно сказать, не трогаем друг друга. Одним словом, душа в душу идем. Сердце радуется. Я еще подумал:
"Славно  идет прохожий.  Ровно.  Не  лягается.  Другой  бы  под  ногами путался, а этот спокойно ноги кладет".
И вдруг, не помню, я на какого-то нищего засмотрелся. Или,  может быть, на извозчика. Засмотрелся я на нищего  и  со всего маху моему переднему гражданину на ногу наступил. На пятку. И повыше. И наступил, надо сказать, форменно. Со всей возможной силой. И даже я замер тогда в испуге. Остановился. Даже от волнения "извините" не сказал.
Думаю:  развернется  сейчас этот милый человек  и  влепит в ухо.  Ходи, дескать, прилично, баранья голова! Замер я, говорю, в испуге, приготовился понести  должное наказание,  и
вдруг -- ничего. Идет этот  милый  гражданин дальше  и даже не посмотрел  на меня.  Даже башки  не  обернул. Даже,  я говорю,  ногой не тряхнул.  Так  и  прошел, как миленький.
Я  же говорю -- у нас это бывает. Но тут душевная простота. Злобы нету. Ты наступил, тебе наступили -- валяй дальше. Чего там! А этот милый человек так, ей--богу, и не обернулся. Я долго шел за ним. Все ждал -- вот обернется  и посмотрит строго. Нет. Прошел. Не заметил.
1927