Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
ДНИ СОЧТЕНЫ
Мамин брат заболел чахоткой. Ему сняли комнату за городом. И он стал там жить.
Но доктор сказал маме: 
— Он очень плох. Его дни сочтены. 
Я поехал к нему в воскресенье. Довез пирожки и сметану. 
Дядя Георгий лежал на кровати обложенный подушками. Он тяжело и с хрипом дышал. 
Я положил на стул то, что привез, и хотел уйти. 
Но он сказал мне: 
— Я целые дни один. Мне ужасно скучно. Давай хоть с тобой сыграем в карты. 
Из-под подушки дядя Георгий вынул карты. И мы стали играть в шестьдесят шесть. 
Мне страшно везло. А ему нет. Он проиграл мне две партии. И потребовал, чтоб я сыграл с ним третью. 
Мы начали играть третью партию. Но ему не везло еще больше. И тогда он стал на меня сердиться. Стал кричать и бросать карты. Он огорчался, что проигрывает, хотя мы играли не на деньги, а так. 
И я удивился, что он огорчается, если дни его сочтены и он скоро умрет. 
Вот он сдал мне карты. И почти все они были козырные. И, увидев это, дядя затрясся от гнева, закашлялся. Начал стонать. И ему стало так нехорошо, что он схватил кислородную подушку и приложил ее к своему рту. Ему стало душно. Он боялся задохнуться. 
Потом, когда ему стало лучше, мы продолжали игру. 
Но я нарочно стал сбрасывать хорошие карты. Ходил не так, как надо. Я хотел ему проиграть. чтоб он не мучился. 
И тогда я стал проигрывать. И от этого дядя развеселился настолько, что стал шутить и смеяться. И он хлопнул меня картами по лбу, сказав, что я еще слишком мал, чтоб играть со взрослыми. 
Четвертую партию я не стал с ним играть, хотя он очень этого хотел. Я ушел с тем, чтоб к нему больше не приходить. 
И мне не пришлось больше у него бывать. Он в следующее воскресенье умер.
Я поехал к нему в воскресенье. Довез пирожки и сметану.
Дядя Георгий лежал на кровати обложенный подушками. Он тяжело и с хрипом дышал. 
Я положил на стул то, что привез, и хотел уйти. 
Но он сказал мне: 
— Я целые дни один. Мне ужасно скучно. Давай хоть с тобой сыграем в карты. 
Из-под подушки дядя Георгий вынул карты. И мы стали играть в шестьдесят шесть. 
Мне страшно везло. А ему нет. Он проиграл мне две партии. И потребовал, чтоб я сыграл с ним третью. 
Мы начали играть третью партию. Но ему не везло еще больше. И тогда он стал на меня сердиться. Стал кричать и бросать карты. Он огорчался, что проигрывает, хотя мы играли не на деньги, а так. 
И я удивился, что он огорчается, если дни его сочтены и он скоро умрет. 
Вот он сдал мне карты. И почти все они были козырные. И, увидев это, дядя затрясся от гнева, закашлялся. Начал стонать. И ему стало так нехорошо, что он схватил кислородную подушку и приложил ее к своему рту. Ему стало душно. Он боялся задохнуться. 
Потом, когда ему стало лучше, мы продолжали игру. 
Но я нарочно стал сбрасывать хорошие карты. Ходил не так, как надо. Я хотел ему проиграть. чтоб он не мучился. 
И тогда я стал проигрывать. И от этого дядя развеселился настолько, что стал шутить и смеяться. И он хлопнул меня картами по лбу, сказав, что я еще слишком мал, чтоб играть со взрослыми. 
Четвертую партию я не стал с ним играть, хотя он очень этого хотел. Я ушел с тем, чтоб к нему больше не приходить. 
И мне не пришлось больше у него бывать. Он в следующее воскресенье умер.