Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Страница 22
Корней Иванович стал читать вслух, «с листа», «с выражением», привычно подчеркивая интонацией отдельные слова. Так он читал детям «Крокодила» или «Тараканище». Это было так смешно, что мы не могли удержаться от хохота. Не помню, что именно было написано у Зощенко, но в чтении Чуковского это было действительно смешно «по стилю»...
Корней Иванович, утирая слезы на глазах (так он смеялся), сказал: «Это невозможно! Этак вы уморите своих читателей. Пишите юмористические произведения».
Зощенко взял свою тетрадку, свернул ее трубочкой и небрежно сунул в карман, и наша совместная статья о Блоке не состоялась» 44.
Работая над воспоминаниями, Е. Г. Полонская не имела перед собой текста реферата Зощенко, не знала даже, что он сохранился. Не знал об этом и К. Чуковский; письма Полонской, имеющиеся в его архиве, заставляют думать, что именно присланные ею мемуары напомнили ему об этом эпизоде (новых деталей письма не привносят). В дневнике Чуковского, замечательном прежде всего непрерывностью фиксации событий и оценок источнике по истории литературной жизни 10—"60-х годов нашего века, не делались записи с 9 июля по 4 сентября 1919 г.— т. е. в наиболее интересующее нас время. В других записях не раз упоминаются студийцы, но имя Зощенко впервые появляется в 1921 г. Мы располагаем только поздними воспоминаниями Чуковского о реферате и произведенном им впечатлении: «Своевольным дерзким своим рефератом, идущим наперекор нашим студийным установкам я требованиям, Зощенко сразу выделился из массы своих
43 Ср. сходную реакцию Зощенко, косвенно подтверждающую достоверность реплики: продолжая в октябре 1923 г. коллективное письмо серапионов больному Л. Лупцу вслед за Фединым, он пишет: «После Федина невозможно писать, Федин романы пишет. После него мой стиль пропадает» (цитируется по копии из архива В. А. Каверина).
44 Полонская Е. Указ. соч., с. 383.
сотоварищей. Здесь впервые наметился его будущий стиль: 0н написал о поэзии Блока вульгарным слогом заядлого пошляка Вовки Чучелова, физиономия которого стала впоследствии одной из любимейших масок писателя. Тогда эта маска была для нас литературной новинкой, и мы приветствовали ее от души» 45.
Сопоставление этого свидетельства с текстом реферата сказалось для современного исследователя столь разительным, что привело к следующему заключению: «Однако в студии Зощенко, видимо, читал иную статью о Блоке»48.
Остается дополнить свод этих материалов словами Е. Г. Полонской, сказанными при нашей первой встрече с ней 19 июня 1964 г. (спустя около года после выхода ее мемуаров): «Слушайте, Вера Владимировна 
Корней Иванович стал читать вслух, «с листа», «с выражением», привычно подчеркивая интонацией отдельные слова. Так он читал детям «Крокодила» или «Тараканище». Это было так смешно, что мы не могли удержаться от хохота. Не помню, что именно было написано у Зощенко, но в чтении Чуковского это было действительно смешно «по стилю»...Корней Иванович, утирая слезы на глазах (так он смеялся), сказал: «Это невозможно! Этак вы уморите своих читателей. Пишите юмористические произведения».Зощенко взял свою тетрадку, свернул ее трубочкой и небрежно сунул в карман, и наша совместная статья о Блоке не состоялась» 44.Работая над воспоминаниями, Е. Г. Полонская не имела перед собой текста реферата Зощенко, не знала даже, что он сохранился. Не знал об этом и К. Чуковский; письма Полонской, имеющиеся в его архиве, заставляют думать, что именно присланные ею мемуары напомнили ему об этом эпизоде (новых деталей письма не привносят). В дневнике Чуковского, замечательном прежде всего непрерывностью фиксации событий и оценок источнике по истории литературной жизни 10—"60-х годов нашего века, не делались записи с 9 июля по 4 сентября 1919 г.— т. е. в наиболее интересующее нас время. В других записях не раз упоминаются студийцы, но имя Зощенко впервые появляется в 1921 г. Мы располагаем только поздними воспоминаниями Чуковского о реферате и произведенном им впечатлении: «Своевольным дерзким своим рефератом, идущим наперекор нашим студийным установкам я требованиям, Зощенко сразу выделился из массы своих
43 Ср. сходную реакцию Зощенко, косвенно подтверждающую достоверность реплики: продолжая в октябре 1923 г. коллективное письмо серапионов больному Л. Лупцу вслед за Фединым, он пишет: «После Федина невозможно писать, Федин романы пишет. После него мой стиль пропадает» (цитируется по копии из архива В. А. Каверина).44 Полонская Е. Указ. соч., с. 383.сотоварищей. Здесь впервые наметился его будущий стиль: 0н написал о поэзии Блока вульгарным слогом заядлого пошляка Вовки Чучелова, физиономия которого стала впоследствии одной из любимейших масок писателя. Тогда эта маска была для нас литературной новинкой, и мы приветствовали ее от души» 45.Сопоставление этого свидетельства с текстом реферата сказалось для современного исследователя столь разительным, что привело к следующему заключению: «Однако в студии Зощенко, видимо, читал иную статью о Блоке»48.Остается дополнить свод этих материалов словами Е. Г. Полонской, сказанными при нашей первой встрече с ней 19 июня 1964 г. (спустя около года после выхода ее мемуаров): «Слушайте, Вера Владимировна