Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Страница 151
14 Слонимский М. Указ. соч., с. 205. Ср. с его объяснением ситуацию повторяемости тем, сюжетных положений в литературе начала 30-х годов, замеченную В. Шкловским: «Плохо, когда «Враги» Лавренева и «Лавровы» Слонимского и «Братья» Федина основаны на красных, белых и розовых братьях. Сердит это и у Леонова в «Скутаревском» ...Сюжет романа Олеши сделан на двух братьях — красном и белом» (Мир. без глубины (Юрий Олеша).—Литературный критик, 1933, № 5, с, 118).
Автобиографический "материал был выгружен теперь на страницы повести с необычно сложной мотивировкой: новеллы, в которых он главным образом сосредоточен, представляют собой даже не воспоминание, а воспоминание о воспоминании. Все осложнено экспериментальной, квазинаучной целью самого процесса воспоминания — таким образом, эти мемуарные фрагменты должны предстать в наиболее очищенном от беллетризации виде, в форме холодного и добросовестного пересказа. Прямое авторское слово, рождающееся — с усилием — в этих новеллах, не опровергает прежних художественных принципов, а только подтверждает их, Зощенко утверждает, что прямое слово и в данный момент невозможно иначе как в специально построенной сложной мотивировке — причем возможность его открывается лишь тогда, когда основная речевая задача была уже многократно и многообразно выполнена. Предшествующий путь не становится «ошибкой», а приобретает еще большую содержательность.
Темой повести стала борьба с собственными «переживаниями» (казалось бы, давно вытесненными!), поставленными под контроль разума,— и результатом именно этой борьбы стало, по мысли автора, новое качество слова. «...Это по существу исповедь — жанр," который никому еще не удался! — писал автору Б. В. Казанский в 1944 г.— ...Мотивировка вещи — очень удачца: и нова, и оригинальна, и содержательна, и завлекательна, чуть ли не детектив!»
Первые же читательские впечатления показывают, что новизна художественного качества, новизна жанра была замечена. «Так же как и все современные писатели, он интересуется психологией,— записывала 27 октября 1943 г. в своем дневнике литературовед Э. Г. Герштейн.— В прошлом веке писатели уже проложили эту дорогу. Но у них был другой материал <...> Теперь все не так <...> Новая форма только в ритме. Современным стилем в искусстве должен быть — быстрый внешний темп и совершенно неподвижное внутреннее состояние. Но страсти, но чувство личности... Они озаряют внезапно уже чужую, не принадлежащую себе жизнь и исчезают<...> А эти зарницы, как знать? — может быть, они-то и есть залог будущего. «Они когда-нибудь проснутся в далеком море, как волна»   [В. Хлебников] <...> Автор и не претендует на то, чтоб создать повесть, по которой можно проследить жизнь героя. Он идет в открытую и говорит только об отдельных случаях. Они разные, пестрые, По ним как будто и не понять жизнь общества, эпохи. Да и куда нам понять? Что мы видим? Зощенко не рассуждает, не умозаключает. Оа написал книгу о 
14 Слонимский М. Указ. соч., с. 205. Ср. с его объяснением ситуацию повторяемости тем, сюжетных положений в литературе начала 30-х годов, замеченную В. Шкловским: «Плохо, когда «Враги» Лавренева и «Лавровы» Слонимского и «Братья» Федина основаны на красных, белых и розовых братьях. Сердит это и у Леонова в «Скутаревском» ...Сюжет романа Олеши сделан на двух братьях — красном и белом» (Мир. без глубины (Юрий Олеша).—Литературный критик, 1933, № 5, с, 118).Автобиографический "материал был выгружен теперь на страницы повести с необычно сложной мотивировкой: новеллы, в которых он главным образом сосредоточен, представляют собой даже не воспоминание, а воспоминание о воспоминании. Все осложнено экспериментальной, квазинаучной целью самого процесса воспоминания — таким образом, эти мемуарные фрагменты должны предстать в наиболее очищенном от беллетризации виде, в форме холодного и добросовестного пересказа. Прямое авторское слово, рождающееся — с усилием — в этих новеллах, не опровергает прежних художественных принципов, а только подтверждает их, Зощенко утверждает, что прямое слово и в данный момент невозможно иначе как в специально построенной сложной мотивировке — причем возможность его открывается лишь тогда, когда основная речевая задача была уже многократно и многообразно выполнена. Предшествующий путь не становится «ошибкой», а приобретает еще большую содержательность.Темой повести стала борьба с собственными «переживаниями» (казалось бы, давно вытесненными!), поставленными под контроль разума,— и результатом именно этой борьбы стало, по мысли автора, новое качество слова. «...Это по существу исповедь — жанр," который никому еще не удался! — писал автору Б. В. Казанский в 1944 г.— ...Мотивировка вещи — очень удачца: и нова, и оригинальна, и содержательна, и завлекательна, чуть ли не детектив!»Первые же читательские впечатления показывают, что новизна художественного качества, новизна жанра была замечена. «Так же как и все современные писатели, он интересуется психологией,— записывала 27 октября 1943 г. в своем дневнике литературовед Э. Г. Герштейн.— В прошлом веке писатели уже проложили эту дорогу. Но у них был другой материал <...> Теперь все не так <...> Новая форма только в ритме. Современным стилем в искусстве должен быть — быстрый внешний темп и совершенно неподвижное внутреннее состояние. Но страсти, но чувство личности... Они озаряют внезапно уже чужую, не принадлежащую себе жизнь и исчезают<...> А эти зарницы, как знать? — может быть, они-то и есть залог будущего. «Они когда-нибудь проснутся в далеком море, как волна»   [В. Хлебников] <...> Автор и не претендует на то, чтоб создать повесть, по которой можно проследить жизнь героя. Он идет в открытую и говорит только об отдельных случаях. Они разные, пестрые, По ним как будто и не понять жизнь общества, эпохи. Да и куда нам понять? Что мы видим? Зощенко не рассуждает, не умозаключает. Оа написал книгу о