Навигация
News:
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
БЕДА
Егор  Иваныч, по  фамилии  Глотов, мужик  из деревни Гнилые Прудки, два
года  копил  деньги  на лошадь. Питался  худо,  бросил  махорку,  а  что  до
самогона, т" забыл, какой и  вкус  в нем. То есть как  ножом  отрезало -- не
помнит Егор Иваныч, какой вкус, хоть убей.
Егор  Иваныч, по  фамилии  Глотов, мужик  из деревни Гнилые Прудки, двагода  копил  деньги  на лошадь. Питался  худо,  бросил  махорку,  а  что  досамогона, т" забыл, какой и  вкус  в нем. То есть как  ножом  отрезало -- непомнит Егор Иваныч, какой вкус, хоть убей.
А вспомнить, конечно, тянуло Но крепился мужик. Очень уж ему нужна была лошадь.
"Вот куплю,-- думал,-- лошадь и клюкну тогда. Будьте покойны".
Два года копил мужик деньги и на третий  подсчитал свои капиталы и стал собираться в путь. А перед самым уходом явился  к Егору Иванычу мужик  из соседнего села и
предложил купить у него лошадь. Но Егор Иваныч предложение  это  отклонил. И даже испугался.
-- Что ты,  батюшка!--сказал он.--  Я  два года  солому  жрал  --ожидал покупки.  А  тут на--кося --  купи у него лошадь. Это вроде как и не покупка будет...   Нет,  не   пугай  меня,  браток.  Я  уж   в  город  лучше  поеду. По--дестоящему чтобы.
И вот Егор Иваныч собрался. Завернул деньги в портянку, натянул сапоги, взял в руки палку и пошел. А на базаре Егор Иваныч тотчас облюбовал себе лошадь. Была эта лошадь обыкновенная, мужицкая, с шибко раздутым животом. Масти она была неопределенной -- вроде сухой глины с навозом. Продавец стоял рядом и делал вид, что он ничуть не заинтересован, купят ли у него лошадь.
Егор  Иваныч   повертел  ногой  в  сапоге,  ощупал  деньги  и,  любовно поглядывая на лошадь, сказал:
-- Это что ж, милый, лошадь-то, я говорю, это самое, продаешь ай нет?
--  Лошадь-то?--небрежно  спросил  торговец.--  Да  уж  продаю,  ладно. Конечно, продаю.
Егор Иваныч тоже хотел сделать вид, что он не нуждается в лошади, но не утерпел и сказал, сияя:
-- Лошадь-то мне, милый, вот как требуется. До зарезу нужна мне лошадь. Я,  милый ты мой,  три года солому жрал, прежде чем купить ее.  Вот  как мне нужна лошадь... А какая между тем цена будет этой твоей лошади? Только делом говори.
Торговец сказал цену, а Егор Иваныч, зная,  что цена эта не настоящая и сказана,  по  правилам торговли, так,  между  прочим,  не  стал  спорить. Он принялся  осматривать  лошадь.  Он  неожиданно  дул  ей  в  глаза  и в  уши, подмигивая, прищелкивая языком, вилял головой перед самой лошадиной мордой и до того запугал тихую клячу, что  та, невозмутимая  до сего времени, начала тихонько лягаться, не стараясь, впрочем, попасть в Егор Иваныча.
Когда лошадь была осмотрена, Егор Иваныч  снова ощупал деньги  в сапоге и, подмигнув торговцу, сказал:
-- Продается, значится... лошадь-то?
-- Можно продать,-- сказал торговец, несколько обижаясь.
-- Так...  А какая ей цена-то будет? Лошади-то? Торговец сказал цену, и тут начался торг.
Егор Иваныч  хлопал себя по голенищу, дважды  снимал  сапог, вытаскивая деньги, и дважды  надевал  снова, божился, вытирал рукой слезы, говорил, что он шесть лет  лопал  солому и что ему  до  зарезу нужна лошадь,--  торговец сбавлял цену понемногу. Наконец в цене сошлись.
--  Бери уж,  ладно,--  сказал  торговец.--  Хорошая  лошадь.  И  масть крупная, и цвет, обрати внимание, какой заманчивый.
-- Цвет-то...  Сомневаюсь я, милый, в смысле лошадиного цвету,-- сказал Егор Иваныч.-- Неинтересный цвет... Сбавь немного.
-- А на что тебе цвет?--сказал торговец.-- Тебе что, пахать цветом-то?
Сраженный этим аргументом,  мужик оторопело посмотрел на лошадь, бросил шапку наземь, задавил ее ногой и крикнул:
-- Пущай уж, ладно!
Потом сел на камень, снял сапог и вынул деньги. Он долго и с сожалением пересчитывал  их  и  подал  торговцу,  слегка  отвернув  голову.   Ему  было невыносимо смотреть, как скрюченные пальцы разворачивали его деньги. Наконец  торговец спрятал  деньги  в  шапку и сказал, обращаясь  уже на "вы":
-- Ваша лошадь... Ведите...
И Егор Иваныч повел. Он вел торжественно, цокал языком и называл лошадь Маруськой. И только когда прошел площадь и очутился на боковой улице, понял, какое  событие произошло в  его  жизни, Он вдруг скинул  с себя  шапку  и  в восторге  стал давить ее ногами, вспоминая,  как хитро и умно он торговался. Потом пошел дальше, размахивая от восторга руками и бормоча;
-- Купил!.. Лошадь-то... Мать честная... Опутал его... Торговца-то...
Когда восторг немного  утих, Егор  Иваныч, хитро смеясь  себе в бороду, стал подмигивать  прохожим, приглашая  их взглянуть на покупку.  Но прохожие равнодушно проходили мимо. 
"Хоть бы землячка для сочувствия...  Хоть бы мне землячка встретить",-- подумал Егор Иваныч.
И вдруг увидел малознакомого мужика из дальней деревни.
-- Кум!--закричал Егор Иваныч.-- Кум, поди-кось поскорей сюда!
Черный мужик нехотя подошел и, не здороваясь, посмотрел на лошадь.
-- Вот... Лошадь я, этово, купил!--сказал Егор Иваныч.
--  Лошадь,--сказал мужик и, не зная, чего спросить, добавил:  -- Стало  быть, не было у тебя лошади?
-- В  том-то  и дело,  милый,-- сказал  Егор  Иваныч,-- не было  у меня лошади.  Если  б  была,  не  стал  бы я  трепаться... Пойдем, я  желаю  тебя угостить.
--  Вспрыснуть,  значит? -- спросил  земляк,  улыбаясь. --  Можно.  Что можно, то можно. В "Ягодку", что ли?
Егор Иваныч качнул головой, хлопнул себя  по голенищу и повел  за собой лошадь. Земляк шел впереди. Это было в понедельник.  А  в  среду утром Егор  Иваныч возвращался  в
деревню. Лошади  с ним  не  было.  Черный  мужик  провожал  Егор Иваныча  до немецкой слободы.
-- Ты не горюй, -- говорил мужик. -- Не было у тебя лошади, да и эта не лошадь.   Ну,  пропил,--  эка  штука.  Зато,  браток,  вспрыснул.  Есть  что вспомнить.
Егор Иваныч шел молча, сплевывая длинную желтую слюну. И только когда земляк, дойдя до слободы,  стал прощаться, Егор  Иваныч сказал тихо:
---- А я, милый, два года солому лопал... зря...
Земляк сердито махнул рукой и пошел назад.
-- Стой!--закричал вдруг Егор  Иваныч страшным голосом.-- Стой! Дядя... милый!
-- Чего надо?--строго спросил мужик.
-- Дядя... милый... братишка,-- сказал Егор Иваныч, моргая ресницами.-- Как же  это? Два года  ведь солому  зря лопал... За какое самое... За какое самое это... вином торгуют?
Земляк махнул рукой и пошел в город.
1923