Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
ЗА СТОЛИКОМ
Москва. Я сижу за столиком в каком-то театральном клубе. На моем столике - второй прибор. Это будет ужинать 
Маяковский. Он заказал еду и пошел сыграть на бильярде. Сейчас вернется. 
Я почти не знаю Маяковского. Мы встречались только на вечерах, в театре, на людях. 
Вот он подходит к столику. Он дышит тяжело. Лицо у него невеселое. Он мрачен. Платком вытирает лоб. 
Он выиграл партию, но это его не развлекло. Он садится за столик как-то грузно, тяжело. 
Мы молчим. Почти не разговариваем. Я наливаю ему пива. Он отпивает один глоток и отставляет стакан. 
Я тоже мрачен. И мне не хочется искусственно завязывать разговор. Но Маяковский для меня метр. Я почти новичок в литературе, работаю всего пять лет. Мне как-то совестно, что я молчу. Я начинаю что-то бормотать о бильярде, о литературе. 
Мне с ним почему-то удивительно нелегко. 
Я говорю нескладно, вяло. И на полуслслове смолкаю. Неожиданно Маяковский смеется. 
- Нет, послушайте,- говорит он,- это мне просто нравится. Я думал, что вы будете острить, шутить, балагурить, а вы... Нет, это просто здорово! Просто поразительно здорово... 
- Почему же я должен острить? 
- Ну - юморист... Полагается... А вы... 
Он смотрит на меня немного тяжелым взгдом. У него удивительно невеселые глаза. Какой-то мрачный огонь в них. 
- А почему вы... такой? - спрашивает он. 
- Не знаю. Сам ищу причину... 
- Да? - спрашивает он настороженно.- Вы полагаете, есть причина? Больны? 
Мы начинаем говорить о болезнях. Маяковский насчитывает у себя несколько недомоганий - с легкими что-то нехорошо, желудок, печень. Он не может пить и даже хочет бросить курить. 
Я замечаю еще одно недомогание Маяковского - он мнителен даже больше, чем я. Он дважды вытирает салфеткой свою вилку. Потом вытирает ее хлебом. И, наконец, вытирает ее платком. Край стакана он тоже вытирает платком. 
К нашему столику подходит знакомый актер. Наш разговор прерывается. Маяковский говорит мне: 
- Я вам позвоню в Ленинграде. 
Я даю ему свой телефон. 
Вот он подходит к столику. Он дышит тяжело. Лицо у него невеселое. Он мрачен. Платком вытирает лоб.
Он выиграл партию, но это его не развлекло. Он садится за столик как-то грузно, тяжело. 
Мы молчим. Почти не разговариваем. Я наливаю ему пива. Он отпивает один глоток и отставляет стакан. 
Я тоже мрачен. И мне не хочется искусственно завязывать разговор. Но Маяковский для меня метр. Я почти новичок в литературе, работаю всего пять лет. Мне как-то совестно, что я молчу. Я начинаю что-то бормотать о бильярде, о литературе. 
Мне с ним почему-то удивительно нелегко. 
Я говорю нескладно, вяло. И на полуслслове смолкаю. Неожиданно Маяковский смеется. 
- Нет, послушайте,- говорит он,- это мне просто нравится. Я думал, что вы будете острить, шутить, балагурить, а вы... Нет, это просто здорово! Просто поразительно здорово... 
- Почему же я должен острить? 
- Ну - юморист... Полагается... А вы... 
Он смотрит на меня немного тяжелым взгдом. У него удивительно невеселые глаза. Какой-то мрачный огонь в них. 
- А почему вы... такой? - спрашивает он. 
- Не знаю. Сам ищу причину... 
- Да? - спрашивает он настороженно.- Вы полагаете, есть причина? Больны? 
Мы начинаем говорить о болезнях. Маяковский насчитывает у себя несколько недомоганий - с легкими что-то нехорошо, желудок, печень. Он не может пить и даже хочет бросить курить. 
Я замечаю еще одно недомогание Маяковского - он мнителен даже больше, чем я. Он дважды вытирает салфеткой свою вилку. Потом вытирает ее хлебом. И, наконец, вытирает ее платком. Край стакана он тоже вытирает платком. 
К нашему столику подходит знакомый актер. Наш разговор прерывается. Маяковский говорит мне: 
- Я вам позвоню в Ленинграде. 
Я даю ему свой телефон.  
Сайт продаетсяX
Чтобы купить этот сайт, укажите свой email и наш менеджер с вами свяжется.