Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Солдатские рассказы
Повели гитлеровцы наступление против нас. Но шли они не особенно энергично. Припадали к земле. И мы сразу поняли, что они ведут всего лишь разведку.
В общем, они стали откатываться назад. Откатились. И на поле боя остались только убитые, некоторые раненые и те невредимые, которым уж очень не хотелось подниматься с земли под нашим губительным огнём.
И вот стоим у бойниц и наблюдаем за полем боя.
В общем, они стали откатываться назад. Откатились. И на поле боя остались только убитые, некоторые раненые и те невредимые, которым уж очень не хотелось подниматься с земли под нашим губительным огнём.И вот стоим у бойниц и наблюдаем за полем боя.
Вдруг видим, из одной воронки выскочил фашистский солдат. Он выскочил всего лишь на секунду. Помахал нам рукой. Показал для чего-то на свою ногу. И снова скрылся в воронке.
Сначала мы даже не поняли, что этому фрицу нужно. Но вдруг видим — из воронки торчит его нога. Торчит его нога и немного покачивается, как бы говорит нам — давайте стреляйте сюда.
Среди нас смех поднялся. Поскольку уж очень откровенное желание у фрица.
И вот торчит его нога из воронки, а мы смеёмся и вместе с тем соображаем, как нам поступить — уважить ли его просьбу или оставить её без последствий. С одной стороны, как-то неохота выполнить его просьбу, оказать такую любезность этому арапу, пожелавшему выйти из войны. А с другой стороны, как будто полезно для дела — всё-таки ещё один гитлеровец будет сброшен со счетов. Да и финансовый урон нанесём фашистской лавочке, поскольку повезут этого пройдоху в тыл, начнут лечить, кормить, тратить на него горючее.
В общем, приходим к мысли — уважить его желание.
Наш снайпер Иван Андреевич Фролов — старший сержант, награждённый орденом Отечественной войны второй степени,— говорит нам:
— Попробую, братки, покрепче его зацепить.
И с этими словами он стреляет.
Видим, пуля угодила сверхчувствительно. Нога аж кверху подскочила. И стон раздался.
И после долго никакого шевеления в воронке нельзя было заметить.
Уж не загнулся ли, думаем. Нет, видим, не загнулся. Высовывается он из воронки и нам кулаком грозит. Выражает этим своё неудовольствие, что мы его чувствительно ранили.
Послали мы ему ещё несколько добавочных пуль, но он молниеносно скрылся в воронке.
Когда стемнело, двое из нас подошли к воронке, чтоб посмотреть, там ли фриц или уполз.
Оказывается, уполз. И никакой благодарственной записки нам не оставил.