Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Солдатские рассказы
Стоим в своих окопах. Наблюдаем за передним краем обороны противника.
Вдруг старший лейтенант говорит:
— Ах, мерзавцы, ну что они делают?
Спрашиваем:
— А в чём дело, товарищ старший лейтенант? Почему вы так восклицаете?
Старший лейтенант говорит:
— Поглядите в бинокль, что происходит. У меня руки дрожат от негодования.
Смотрим в бинокль. Видим — два фрица с автоматами гонят каких-то женщин. И гонят прямо к передним позициям. И вдруг видим — это наши, советские, женщины, крестьянки. Скромно одетые, в платочках. И только одна среди них, видим, в шляпке. Может быть, это учительница или пианистка, попавшая в лапы к этим преступникам.
Один из бойцов говорит:
— Удивляться не приходится. Сколько раз они уже прибегали к таким методам. И вот сегодня опять мы это наблюдаем.
Смотрим в бинокль. Видим — отряд остановился. И женщины разбирают лопаты. Начинают копать окопы.
Тут же среди работающих ходят два фрица с автоматами. И понукают работающих.
Старший лейтенант говорит:
— Они знают, что мы не будем стрелять в своих, да ещё в женщин. И вот пользуются этим. Ведут оборонную работу среди бела дня.
Один из бойцов говорит:
— Товарищ старший лейтенант, у меня прямо руки чешутся. Разрешите выстрелить хотя бы вот в того фрица с автоматом.
Старший лейтенант говорит:
— Снайпер ты неплохой, но уж очень цель далёкая — тысяча пятьсот шагов. И я боюсь, как бы ты своей пулей не задел женщин.
Кто-то говорит снайперу:
— Как назло, около этого фрица работает учительница. Ну, если ты её заденешь, я прямо не знаю, что с тобой сделаю.
Старший лейтенант говорит:
— Конечно, жаль эту учительницу, но стрелять придётся. Подобьём одного фрица, потом другого. И тогда женщины разбегутся. Вот как нам надо поступить.
Снайпер нацелился. Раздался выстрел. И вдруг мы, к своему прискорбию, видим — учительница упала.
Упала бедная учительница, и шляпка скатилась с её головы.
Вдруг старший лейтенант, который глядел в бинокль, воскликнул:
— Боже мой! Так ведь это же не учительница. Глядите — это фриц. Вот и причёска ёжиком. И усики на его лице.
Тут мы стали глядеть в бинокль. Действительно, видим — сплошь немцы. Самые настоящие фрицы, но только в юбках и в платках.
Тогда мы вызвали миномётный огонь. И две мины упали прямо в толпу. И тут толпа побежала.
Видим — бегут фрицы, теряя юбки и платки.
И видим — прытче всех бежит пресловутая учительница, раненная в руку. Она падает, подымается и снова бежит, путаясь в своей юбке.
Наконец она сбрасывает с себя то, что ей мешает. И в суконных штанах и в высоких сапогах бежит дальше.
И, увидев всё это, мы подняли такой частый и ураганный огонь, что даже сами удивились.
Мы задали им перцу — и за их нахальство, и за обман, и за то, что они в другой раз и в самом деле гонят перед собой мирных жителей, когда идут в атаку.
Старший лейтенант говорит:
— Поглядите в бинокль, что происходит. У меня руки дрожат от негодования.
Смотрим в бинокль. Видим — два фрица с автоматами гонят каких-то женщин. И гонят прямо к передним позициям. И вдруг видим — это наши, советские, женщины, крестьянки. Скромно одетые, в платочках. И только одна среди них, видим, в шляпке. Может быть, это учительница или пианистка, попавшая в лапы к этим преступникам.
Один из бойцов говорит:
— Удивляться не приходится. Сколько раз они уже прибегали к таким методам. И вот сегодня опять мы это наблюдаем.
Смотрим в бинокль. Видим — отряд остановился. И женщины разбирают лопаты. Начинают копать окопы.
Тут же среди работающих ходят два фрица с автоматами. И понукают работающих.
Старший лейтенант говорит:
— Они знают, что мы не будем стрелять в своих, да ещё в женщин. И вот пользуются этим. Ведут оборонную работу среди бела дня.
Один из бойцов говорит:
— Товарищ старший лейтенант, у меня прямо руки чешутся. Разрешите выстрелить хотя бы вот в того фрица с автоматом.
Старший лейтенант говорит:
— Снайпер ты неплохой, но уж очень цель далёкая — тысяча пятьсот шагов. И я боюсь, как бы ты своей пулей не задел женщин.
Кто-то говорит снайперу:
— Как назло, около этого фрица работает учительница. Ну, если ты её заденешь, я прямо не знаю, что с тобой сделаю.
Старший лейтенант говорит:
— Конечно, жаль эту учительницу, но стрелять придётся. Подобьём одного фрица, потом другого. И тогда женщины разбегутся. Вот как нам надо поступить.
Снайпер нацелился. Раздался выстрел. И вдруг мы, к своему прискорбию, видим — учительница упала.
Упала бедная учительница, и шляпка скатилась с её головы.
Вдруг старший лейтенант, который глядел в бинокль, воскликнул:
— Боже мой! Так ведь это же не учительница. Глядите — это фриц. Вот и причёска ёжиком. И усики на его лице.
Тут мы стали глядеть в бинокль. Действительно, видим — сплошь немцы. Самые настоящие фрицы, но только в юбках и в платках.
Тогда мы вызвали миномётный огонь. И две мины упали прямо в толпу. И тут толпа побежала.
Видим — бегут фрицы, теряя юбки и платки.
И видим — прытче всех бежит пресловутая учительница, раненная в руку. Она падает, подымается и снова бежит, путаясь в своей юбке.
Наконец она сбрасывает с себя то, что ей мешает. И в суконных штанах и в высоких сапогах бежит дальше.
И, увидев всё это, мы подняли такой частый и ураганный огонь, что даже сами удивились.
Мы задали им перцу — и за их нахальство, и за обман, и за то, что они в другой раз и в самом деле гонят перед собой мирных жителей, когда идут в атаку.