Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Не пущу
Есть такая картина. Она написана, не помню, каким-то известным художником. Она называется «Не пущу». 
А дело там вот в чём. Пивная. И около дверей пивной стоит женщина во весь рост. И, широко расставив руки, эта женщина не пускает в пивную своего мужа.
Есть такая картина. Она написана, не помню, каким-то известным художником. Она называется «Не пущу». А дело там вот в чём. Пивная. И около дверей пивной стоит женщина во весь рост. И, широко расставив руки, эта женщина не пускает в пивную своего мужа.
А муж, видимо, не дурак выпить, всё же ломится. И хочет её отстранить.
А при ней вдобавок ещё, кажется, перепуганный ребёнок. И, так сказать, всем своим видом женщина говорит: «Не пущу». А у самой на лице горе и волнение. И волосы у неё в беспорядке распущены, дескать, не до причёски. И кругом пустынно. Никого нет. И никто этим явлением не заинтересован.
Очень сильная дореволюционная картина. Она очень метко схватывает моменты той эпохи. И зритель через эту картину убеждается, какие были пьяные забулдыги-мужья, и как неважно жилось жёнам, и как зарабатывал на этом каналья кабатчик, который каждую минуту мог выйти и прогнать женщину, не допускавшую мужа пропить свой последний рубль.
В этом смысле дореволюционный мастер кисти и резца отлично справился со своей задачей и по мере своих слабых сил честно отразил момент действительности.
Эту картину поучительно видеть во все исторические времена. И, например, наблюдая эту картину в наши дни, видишь существенную разницу.
Конечно, у нас пьют порядочно. И заливают, как говорится, за галстук при первой возможности. Но, между прочим, пьют сравнительно как-то не так, как прежде. Всё меньше и меньше наблюдаешь в лёжку пьяненьких.
Бывало, раньше идёшь в воскресенье или в какой-нибудь царский день и прямо чуть не наступаешь на лежащих граждан. А над ними хлопочут дворники и городовые. Натирают им уши и подставляют к носу пузырьки с нашатырным спиртом, чтоб те очухались и смогли бы на своих ножках дойти до участка. А уж там их, миленьких, в полутёмной каморке, как дрова, сваливают друг на друга.
Сейчас, конечно, этого не бывает. А уж если какой-нибудь тип свалится у нас, то вскоре торжественно и культурно подъезжает до него карета скорой помощи, и его, как случайно захворавшего, везут в вытрезвитель. А уж там его йодом смажут и с научной целью внутренности промоют. И вдобавок утром какую-нибудь лекцию прочтут. И возьмут с него за всё про всё вместе с процедурами рублей десять или двадцать.
Так что, я говорю, разница колоссальная. И даже по этому поводу надо бы выпить.
А что касается жён, то и они порядочно выросли. И уже такую женщину, какая выведена на картине, навряд ли можно найти.
И уж если муж у неё сильно пьёт, то она скорей всего с ним разойдётся, если квартирный вопрос дозволяет. А если она его любит, то она и сама зайдёт с ним, куда его тянет, и там культурно посидит с ним за столиком.
А которые потеряли совесть, то на них уж такие робкие слова: «не пущу» — всё равно не действуют. Таким нужно что-нибудь более современное.
И на этих днях мы видели нечто подобное, которое и вдохновило нас (как и того художника) зарисовать для потомства момент действительности.
А идём мы по Выборгской стороне. И вдруг видим — человек двадцать граждан идут вдоль панели и все ахают. Некоторые возмущаются. Другие машут руками. Третьи смеются.
И вдруг мы видим — на панели идёт мужчина. В обыкновенной синей спецовке и в кепочке.
И вдруг все видят, что этот мужчина — пьяный. Он идёт очень неровно. Шатается. И его сильно кренит то в одну, то в другую сторону.
И тут все замечают, что этот пьяный мужчина держит на руках малыша. Он держит маленького ребёнка лет, может, трёх. Такая чудная крошка. Курчавенький. Носик пуговкой. И смеётся. Ему, видать, забавно, и у него дух замирает, что он так на руках качается. Он не понимает, конечно, что его пьяный несёт и он через это качается. Он, может быть, думает, что это такая игра.
А рядом с этим странным шествием идёт женщина. И одной рукой эта женщина отстраняет прохожих. А другой рукой она по временам делает «козу». Она этим, видать, ещё более забавляет малыша, который сидит на руках у пьяного.
И вот, я говорю, кругом в толпе раздаются возмущённые возгласы. Некоторые женщины, недовольные такой безобразной сценой и видя, что крошка подвергается опасности упасть и вдребезги разбиться, начинают кричать на пьяного, чтоб он прекратил своё шествие с ребёнком. Но тот, мало что понимая, идёт, покачиваясь, дальше.
А та женщина, которая идёт с ним рядом, не смущается этим и продолжает забавлять ребёнка. И по всему видно, что она мать этой деточки и жена этого пьяного. И тем не менее такая сцена.
Тогда одна молодая особа, не могущая больше видеть подобные дела, бежит до милиционера и с ним возвращается.
И тогда все, наперерыв галдя, рапортуют милиционеру, что вот, дескать, пьяный дурак подвергает опасности ребёнка, а эта ненормальная мать потакает. Не допускайте это шествие.
Тогда милиционер делает под козырёк этой паре. И те останавливаются.
И вдруг женщина машет на толпу рукой, чтоб все замолчали. И когда прекратились крики, она произнесла такую речь:
— Товарищи,— сказала она,— этот выпивший человек, несущий на руках нашего сына, есть мой муж. И он в настоящее время лечится от алкоголя. И он уже делает некоторые успехи. Но пока он провёл двадцать сеансов. А врачи ему сказали, что надо двадцать пять. Так что он ещё не окончательно забылся от своей привычки. И он последнее время каждый день сидит в пивной, покуда я его оттуда не вытяну. Но поскольку я его силой вывести не могу и он всё равно будет сидеть до закрытия, я тогда прибегаю к нашему сыну. Муж у меня исключительно любит ребёнка. И только когда я в пивную зайду с сыном, муж мой весь преображается, берёт его на руки и идёт домой. Но попробуйте от него отнять ребёнка — и он обратно вернётся и будет снова пить. Что же касается до того, что он уронит ребёнка, то на этот случай я иду рядом, и если муж опрокинется, то я вполне успею подхватить мальчика. Конечно, в каждом деле есть риск и волнение, но тут меньше беды, чем если он у меня сопьётся и тем самым сделает ещё больший вред себе, сыну и обществу. Вот что я могу вам сказать в ответ на ваши законные крики, угрозы и возмущение.
Тут многие развели руками, когда услышали эту реплику. А некоторые зааплодировали и расступились, чтоб дать им дорогу.
И пьяный отец, который во время речи мотался, как пшеничный колос от ветра, торжественно пошёл дальше.
И тут все убедились, что он крайне бережно и крепко держит мальчишку.
И снова рядом с ними пошла женщина, продолжая делать мальчику «козу».
И милиционер, не зная, какую резолюцию подвести под это дело, снова взял под козырёк и, вздохнувши, сказал:
— Всё в порядке... Пущай идут.
И кто-то из толпы добавил:
— Всё в порядке — пьяных нет.
И тут все засмеялись и разошлись по своим делам.
1936