Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Шестеренка
ШЕСТЕРЕНКА
Это, граждане, случилось из-за шестеренки.
Лопнула шестеренка. А, может, она и не лопнула, а сломалась. Черт ее разберет! Я в этих семеренках не разбираюсь. Квалификации у меня такой нет, чтоб в этих восьмеренках разбираться.
Ну, так вот, лопнула. И трепальные машины оттого стали. Не могут они, что ли, без этих шестеренок действовать. Не знаю я про это.
Это, граждане, случилось из-за шестеренки.Лопнула шестеренка. А, может, она и не лопнула, а сломалась. Черт ее разберет! Я в этих семеренках не разбираюсь. Квалификации у меня такой нет, чтоб в этих восьмеренках разбираться.Ну, так вот, лопнула. И трепальные машины оттого стали. Не могут они, что ли, без этих шестеренок действовать. Не знаю я про это.
А было это, не люблю сплетничать, в текстильном техникуме.
Враз шестеренку где ж найти? Не найти.
А был в техникуме Александр Иванович Смирнов. Инструктор. Очень напористый мужчина и хороший техник.
— Ни хрена, говорит. Я, говорит, в лепешку разобьюсь, а уж шестеренку достану. Мне, говорит, плевое дело — шестеренку достать.
А была недалеко — как ее? — «Красная фабрика». Фамилья директора этой фабрики, не люблю сплетничать, Куликов. А имя и отчество его не знаю. Квалификации такой у меня нет, чтоб все знать.
Вот инструктор Смирнов и побежал до этого директора.
— Одолжите, говорит, свою шестеренку. Наша, говорит, пятеренка лопнула, будь она проклята.
— Нет, — говорит директор, — не могу одолжить. Зуб я имею против вашего начальника. Он у нас, каналья, лебедку зажилил. А шестеренка — да, действительно, есть свободная.
— Позвольте, — говорит инструктор, — общие же интересы. Общее достояние. Вы советские — мы советские. Ваши шестеренки — наши пятеренки...
— Интересы общие, — говорит директор, — а дать не могу. Несимпатичен мне чтой-то ваш начальник.
— Позвольте, — заплакал инструктор, — производству подрыв... Народные соки-денежки текут... Не велите казнить, велите миловать.
— Нету, — сказал директор. — Катитесь колбаской.
И инструктор покатился.
А директор Куликов, не любим сплетничать, показал шиш уходящему инструктору и, пробормотав «видал-миндал», отвернулся к окну.
А за окном тихо плакало декабрьское небо, поплевывая дождем и снегом на стекло, за которым стоял директор.
Трепальные машины стояли в меланхолической неподвижности.
Примечание «Бегемота». Вы думаете, небось, так просто рассказ, для смеху? Ничего подобного. Факт во всем антураже. Не кто-нибудь — рабкор писал. С тем и съешьте.