Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Юбилей
ЮБИЛЕЙ
Юбилей, граждане, праздновать лучше всего печатникам. Все-таки, знаете, бумага под рукой, наборщики. Мало ли! Можно, например, пригласительные билеты отпечатать с золотым обрезом. Или, например, салфеточки с портретом — губы вытирать, ежели на юбилее жирное шамать придется.
Тут вот недавно праздновался юбилей одного печатника, т. Лаврикова (заведующий типографией имени т. Соколовой). Так юбилейная комиссия так и сделала. Даже больше. Кроме салфеточек и карточек еще и книженцию сварганила с застольными песенками.
Юбилей, граждане, праздновать лучше всего печатникам. Все-таки, знаете, бумага под рукой, наборщики. Мало ли! Можно, например, пригласительные билеты отпечатать с золотым обрезом. Или, например, салфеточки с портретом — губы вытирать, ежели на юбилее жирное шамать придется.Тут вот недавно праздновался юбилей одного печатника, т. Лаврикова (заведующий типографией имени т. Соколовой). Так юбилейная комиссия так и сделала. Даже больше. Кроме салфеточек и карточек еще и книженцию сварганила с застольными песенками.
Конечно, мы не хотим обидеть юбиляра. Может, он ни при чем. Может, это юбилейная комиссия расстаралась. Мы в этом не разбирались. Мы только против несправедливости идем.
Как же, помилуйте. Книженция, можно сказать, была отпечатана на лучшей бумаге. Шестнадцать страниц все-таки. Портрета опять же... А кто видел эту книженцию? Мало кто видел. Гублит даже не видел. Несправедливо. Там славные песенки есть. Может, Гублит наизусть их хочет разучить.
Пущай разучивает. И поет, ежели голос есть.
Вот, например, на цыганский мотив — «Выпьем мы за Мишу...». Там так и сказано:

(Выпьем мы за...)
Споем, друзья, про Мишу, 
Мишу дорогого, 
И пока не кончим, 
Не нальем другого...

Или, например, на мотив «Цыпленок жареный, цыпленок пареный, цыплята тоже хочут жить...». Вот-с, извольте, стр. 2-я:

(Цыпленок, жареный...)
...Друг Миша Лавриков, 
Будь вечно жив, здоров, 
Юмор тебя не покидай...
(Оживительная пауза)

«Оживительная пауза» это, небось, — рюмочку пропустить и селедочкой закусить.
После «оживительной паузы» можно опять что-нибудь более серьезное. Например, из жизни самого юбиляра. На мотив «Лесом частым»:

(Лесом частым...)
«Красный наш директор» Миша твердо на посту, 
Только вечером, изредка, сядет «на углу». 
Сохрани нам провиденье еще много лет 
Друга Мишу, а «Прибою» полный дай расцвет. 
Ну, нальемте рюмки...

Ну, даст Бог, «провиденье» не подкачает! И «Прибой» расцветет, и «Миша» по-прежнему будет «на углу» садиться.

Там, «на углу», юбиляр:
«Алле нейне» кричал, 
И ивушку выпивал, 
Пока сам не закачается.
Дру адэ, адэ друм...

Эту песенку сказано петь на мотив «Собирайтесь, друзья». Однако ее можно петь и под «Цыпленок жареный». Выходит. «Бегемот» пробовал.
Есть в книжке и гражданские мотивы. Например, о «Петропечати»:

(Похоронный марш)
Упомянем сегодня и «Петропечать». 
Она жила недолго. 
Друг Миша помог ее погребать 
И пел при этом «По Волге»...

Есть и гимн печатников:
(Гимн печатников по-немецки, со сладким кофе)

Штост ан мейстер Гутенберг лебе хурра, хох! (2раза) 
Денн эр хат да вархейт анс пихт гебрахт...

Далее, начиная с одиннадцатой страницы, все песни идут на немецком языке. Туго разбираясь в нем, «Бегемот» не рискует перепечатывать. Нам, знаете, до юбиляра далеко. Зато он бойко говорит по-немецки. Про него так и сказано на стр. 3:

...Каждый вечер в «Штамлокале» «байриш бир» он пил, 
С немцами он по-немецки всегда говорил.

Эту песенку велено петь на мотив «Лесом частым». Но как ее ни пой — все скверно получается.
Одно хорошо. Это то, что юбиляр работает в полиграфическом производстве. А нуте-ка, работал бы он у химиков или, тьфу-тьфу, по артиллерийскому направлению? Ведь юбилейная комиссия в одночасье весь Ленинград ухлопала бы салютами по поводу его юбилея... Все же под рукой — пушки, снаряды. Стреляй — не хочу. Страшно, знаете, подумать.
В этом отношении еще поперло Ленинграду.
А так все остальное — отлично и симпатично. Дела идут, контора пишет и полиграфическое производство улучшается.