Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Пауки и мухи
ПАУКИ И МУХИ
Дядя Семен выехал в город порожним. Четыре часа подряд ехал он по шоссе и четыре часа подряд пел «Кари глазки». А когда стал подъезжать к городу, долго, пока не вспотел, рылся за пазухой и наконец выволок оттуда табачный кисет с деньгами.
С громадными предосторожностями и оглядываясь поминутно, дядя Семен стал считать.
«Три рубля будет стоить мануфактура, — думал Семен. — Кроме того, сахару и, например, земляничного чаю... Кроме того...»
С громадными предосторожностями и оглядываясь поминутно, дядя Семен стал считать.«Три рубля будет стоить мануфактура, — думал Семен. — Кроме того, сахару и, например, земляничного чаю... Кроме того...»
Вдруг откуда-то сбоку вынырнул какой-то парень в пиджачке и в кепке.
Парень одним махом сиганул через канаву и подошел поближе.
— Подвези, папа, до городу, — сказал парень. — Устал чтой-то... Можно?..
Семен испуганно сунул деньги обратно и сердито крикнул:
— Нету. Не можно. Проходи себе мимо... Не трожь телегу руками. Не трожь, говорю... Я тебя колом сейчас по башке трахну!
— Ишь ты сурьезный какой. Характерный! — сказал парень, усмехаясь.
— Не характерный, — сказал Семен, — а мало ли... Может, ты мне, сукин кот, сейчас сонных капель дашь понюхать... Я не знаю... Нашего брата тоже очень даже просто завсегда объегоривают в городах.
— Ну?
— Ей-богу, — сказал Семен. — В нашенской деревне, может, ни одного мужика нету, который, значит, не всыпавшись.
— Ну?
— Истинная правда. У которого, значит, лошадь угнали, которому что ни на есть дерьмо вручили заместо ценности... Мало ли... Пахому, скажем, не настоящую брошечку вручили. Три рубля псу под хвост кинул...
— Да что ты?
— Да я тебе говорю. Нашенские мужики прямо как летучие мухи попадаются... Кроме меня... Не трожь, ей-богу, телегу погаными руками! Иди вровень... Вот я тебе сейчас колом по башке трахну.
— Ну, ну, — сказал парень. — Не трогаю. Я иду вровень. Не пужайся.
— Мне пужаться нечего, — сказал Семен. — А только мне пятьдесят три года. Мне довольно позорно попадаться. Мне мудрость мешает попадаться. Я, может, насквозь все знаю. Ты, парень, прямо говори: чего тебе, сукин кот, надоть?
— Да мне прямо ничего, дядя, — сказал парень. — Ничего не надо... Часы вот тут я хотел загнать задешево...
Дядя Семен зажмурился и замахал руками.
— Уйди, — сказал Семен. — Нашенские мужики с часами тоже много раз попадались. Уйди, милый человек, окаянная твоя сила. Я пятьдесят три года без часов живу... Уйди... Я тебе колом башку сломаю.
Парень шел за телегой, усмехаясь.
— Хмурый какой, — сказал парень. — Часы-то ведь ходячие, с пробой!..
— Да, с пробой! — сказал Семен. — Может, это ты зубом надкусил. С пробой!..
Парень протянул часы Семену.
— Да ты посмотри. Не лайся.
— Мне не надо смотреть! — заорал Семен. — Мне мудрость мешает смотреть.
Через час все-таки дядя Семен был хозяином часов. Часы остановились сразу, как только парень слез с телеги и исчез из виду.
Дядя Семен сунул часы в сено и хитро усмехнулся.
—Ладно, — сказал Семен. — Хотя стоячие часы, а все-таки дешево. Чуть не даром... Мне мудрость мешает обмануться. Еще неизвестно, кто кого надул. Едят его блохи...
А за мануфактуру дядя Семен расплачивался кусочками газетной бумаги.
Как бумага попала в кисет — дядя Семен при всей своей мудрости так и не узнал.
Он с изумлением вывернул свой кисет и каждый клочок бумаги разглядывал на свет и выл в голос.