Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Страница 74
тип языка так же вторичен, затруднителен, необычен, как <...> для нас подлинные арго» 33.
Едва ли не в тот же самый год Е. Поливанов пишет: «Можно выставить даже такую точку зрения, которая будет определять язык среднего обывателя 1913 г. и, с другой стороны, язык современного комсомольца — не как разных два диалекта, а как два разных языка, в том именно понимании терминов «диалект» и «язык», которое употребительно в лингвистике и основано на категории взаимной понимаемости (диалекты) или непонимаемости (языки)»34. Он утверждает, что «обывателю, «проспавшему» революционную эпоху и сохранившему языковое мышление 1913 г.»35, «будут словами чужого языка такие идиомы, как: в ячейку, работу ставить <...> я солидарен <...> ребята, момент, значит, ужасно серьезпый; вести соб-
81 Ларин Б. А. История русского языка и общее языкознание. (Избранные работы). Учебное пособие. М., 1977, с. 178.
82 Там же, с. 184—185.
33 Там же, с. 185.
84 О фонетических признаках групповых диалектов, и в частности русского стандартного языка, см.: Поливанов Е. Избранные работы. Статьи по общему языкозпанию. М., 1968, с. 206.
45 «А я позволю себе допустить, что найти такого индивидуума, хотя и в особо исключительных условиях, было бы возможно и, значит, можно было бы в действительности провести предполагаемый здесь эксперимент» (примеч. Е. Поливанова).
рание; кого выставлять» и т. п., и добавляет: „Да, это уже другойязы к"» 36.
Один пример поможет, нам кажется, проиллюстрировать утверждения обоих ученых. В дневнике литературоведа Н. М. Мендельсона, в 20-х годах много занимавшегося преподаванием, имеется любопытная запись (от 5 ноября 1923 г.): «Писали работу на тему: «Старые чиновники по „Ревизору"». Два дня потратил на выдачу и исправление и всяческие упражнения, с этим связанные. А затем сделал так: написал сам на эту тему, прочел и продиктовал. Некий Н. заявляет: Если это образец, то никуда не годится.— Почему? — Непонятно, и это какой-то странный язык,— ?? — Да вот, например: «Перед нами захолустный город, откуда «хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь». Тут мысли нет.— Дальше — больше, спрашиваю его, как бы он сказал сам. Пошла околесица с «государственным аппаратом» и т. д. Не приемлют простого русского языка! Нужна какая-то тарабарщина!» 37 Зощенко перевел все, что хотел сказать, на этот «понятный» язык; однака «обратный перевод» с его языка — невозможен (источник давно утрачеп). Подобно тому как, по Ларину, вторым языковым рядом городских арго («искомым», но еще не найденным лингвистами) «не окажется литературный язык в собственном смысле термина»38, так и тот ряд, который стоит «за» языком Зощенко,— отнюдь не тот «серьезный» язык, которого ждала (и 
тип языка так же вторичен, затруднителен, необычен, как <...> для нас подлинные арго» 33.Едва ли не в тот же самый год Е. Поливанов пишет: «Можно выставить даже такую точку зрения, которая будет определять язык среднего обывателя 1913 г. и, с другой стороны, язык современного комсомольца — не как разных два диалекта, а как два разных языка, в том именно понимании терминов «диалект» и «язык», которое употребительно в лингвистике и основано на категории взаимной понимаемости (диалекты) или непонимаемости (языки)»34. Он утверждает, что «обывателю, «проспавшему» революционную эпоху и сохранившему языковое мышление 1913 г.»35, «будут словами чужого языка такие идиомы, как: в ячейку, работу ставить <...> я солидарен <...> ребята, момент, значит, ужасно серьезпый; вести соб-
81 Ларин Б. А. История русского языка и общее языкознание. (Избранные работы). Учебное пособие. М., 1977, с. 178.82 Там же, с. 184—185.33 Там же, с. 185.84 О фонетических признаках групповых диалектов, и в частности русского стандартного языка, см.: Поливанов Е. Избранные работы. Статьи по общему языкозпанию. М., 1968, с. 206.45 «А я позволю себе допустить, что найти такого индивидуума, хотя и в особо исключительных условиях, было бы возможно и, значит, можно было бы в действительности провести предполагаемый здесь эксперимент» (примеч. Е. Поливанова).рание; кого выставлять» и т. п., и добавляет: „Да, это уже другойязы к"» 36.Один пример поможет, нам кажется, проиллюстрировать утверждения обоих ученых. В дневнике литературоведа Н. М. Мендельсона, в 20-х годах много занимавшегося преподаванием, имеется любопытная запись (от 5 ноября 1923 г.): «Писали работу на тему: «Старые чиновники по „Ревизору"». Два дня потратил на выдачу и исправление и всяческие упражнения, с этим связанные. А затем сделал так: написал сам на эту тему, прочел и продиктовал. Некий Н. заявляет: Если это образец, то никуда не годится.— Почему? — Непонятно, и это какой-то странный язык,— ?? — Да вот, например: «Перед нами захолустный город, откуда «хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь». Тут мысли нет.— Дальше — больше, спрашиваю его, как бы он сказал сам. Пошла околесица с «государственным аппаратом» и т. д. Не приемлют простого русского языка! Нужна какая-то тарабарщина!» 37 Зощенко перевел все, что хотел сказать, на этот «понятный» язык; однака «обратный перевод» с его языка — невозможен (источник давно утрачеп). Подобно тому как, по Ларину, вторым языковым рядом городских арго («искомым», но еще не найденным лингвистами) «не окажется литературный язык в собственном смысле термина»38, так и тот ряд, который стоит «за» языком Зощенко,— отнюдь не тот «серьезный» язык, которого ждала (и