Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Страница 65
Этот объект полемической направленности своих повестей Зощенко прямо называет. «В больших вещах я опять-таки пародирую,— пишет он в статье «О себе, о критиках и о своей работе».— Я пародирую и неуклюжий, громоздкий (карамзиновский) стиль современного красного Льва Толстого или Рабиндраната Тагора, и сантиментальную тему, которая сейчас характерна». Отметим здесь, что это характерное словоупотребление Зощенко делит с лефовской критикой, отчасти сближаясь с ней и в оценке современной литературы — в критической части, расходясь при этом в определении положительных задач. С. Третьяков писал в 1929 г. в статье «Новый Лев Толстой»: «Есть страдальцы. Они плачут: Где монументальное искусство революции? Где «большие полотна» красного эпоса? Где наши красные Гомеры и красные Толстые?» Ср. у Зощенко в упомянутой статье: «Есть мнение, что сейчас заказан красный Лев Толстой.
Видимо, заказ этот сделан каким-нибудь неосторожным издательством. Ибо вся жизнь, общественность и все окружение, в котором живет сейчас писатель, заказывают конечно же не красного Льва Толстого. И если говорить о заказе, то заказана вещь в той неуважаемой мелкой форме, с которой, по крайней мере раньше, связывались са¬мые плохие литературные традиции.
18 Цпт. по кн.: Писатели-современники. Пособие для лабораторных занятий в школе и для самообразования. Под ред. В. Голубкова.М.- Л., 192-5, с. 39,
19 Там же, с. 52.
Я взял подряд на этот заказ. Я предполагаю, что не ошибся.
В высокую литературу я не собираюсь лезть. В высокой литературе и так достаточно писателей». «Автоматизм мышления,— продолжает Третьяков,— говорит: было буржуазное государство — стало пролетарское государство, была буржуазная промышленность — стала пролетарская промышленность, было буржуазное искусство — стало (или станет) пролетарское искусство, был буржуазный Толстой — станет пролетарский Толстой» 20.
Еще ближе к Зощенко в его полемике с «литературными реставраторами» и в стремлении отделить заказ «неос¬торожного издательства» от собственно литературной потребности стоит в эти годы В. Шкловский:
«...Начнем даже с заказчика. Он реставратор.
Довоенная норма в литературе — задача дня. Редактора учатся торговать в журналах.
Между тем мышление по аналогии — самое ненадежное. По аналогии вода при охлаждении сжимается.
Дело сегодняшнего дня — не создание "советского Толстого <...>
Есть и моя вина в литературной реставрации.
Я как-то облегчил ее.
Этот объект полемической направленности своих повестей Зощенко прямо называет. «В больших вещах я опять-таки пародирую,— пишет он в статье «О себе, о критиках и о своей работе».— Я пародирую и неуклюжий, громоздкий (карамзиновский) стиль современного красного Льва Толстого или Рабиндраната Тагора, и сантиментальную тему, которая сейчас характерна». Отметим здесь, что это характерное словоупотребление Зощенко делит с лефовской критикой, отчасти сближаясь с ней и в оценке современной литературы — в критической части, расходясь при этом в определении положительных задач. С. Третьяков писал в 1929 г. в статье «Новый Лев Толстой»: «Есть страдальцы. Они плачут: Где монументальное искусство революции? Где «большие полотна» красного эпоса? Где наши красные Гомеры и красные Толстые?» Ср. у Зощенко в упомянутой статье: «Есть мнение, что сейчас заказан красный Лев Толстой.Видимо, заказ этот сделан каким-нибудь неосторожным издательством. Ибо вся жизнь, общественность и все окружение, в котором живет сейчас писатель, заказывают конечно же не красного Льва Толстого. И если говорить о заказе, то заказана вещь в той неуважаемой мелкой форме, с которой, по крайней мере раньше, связывались са¬мые плохие литературные традиции.18 Цпт. по кн.: Писатели-современники. Пособие для лабораторных занятий в школе и для самообразования. Под ред. В. Голубкова.М.- Л., 192-5, с. 39,19 Там же, с. 52.Я взял подряд на этот заказ. Я предполагаю, что не ошибся.В высокую литературу я не собираюсь лезть. В высокой литературе и так достаточно писателей». «Автоматизм мышления,— продолжает Третьяков,— говорит: было буржуазное государство — стало пролетарское государство, была буржуазная промышленность — стала пролетарская промышленность, было буржуазное искусство — стало (или станет) пролетарское искусство, был буржуазный Толстой — станет пролетарский Толстой» 20.Еще ближе к Зощенко в его полемике с «литературными реставраторами» и в стремлении отделить заказ «неос¬торожного издательства» от собственно литературной потребности стоит в эти годы В. Шкловский:«...Начнем даже с заказчика. Он реставратор.Довоенная норма в литературе — задача дня. Редактора учатся торговать в журналах.Между тем мышление по аналогии — самое ненадежное. По аналогии вода при охлаждении сжимается.Дело сегодняшнего дня — не создание "советского Толстого <...>Есть и моя вина в литературной реставрации.Я как-то облегчил ее.