Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Страница 35
сместил старшего переплетчика Забежкина и на его место Ильюшу Топоркова поставил?
Уж не это ли всему причиной?
Но неужели могли подумать, что Забежкин смещен был за богохульство?
Забежкин, этот точно, великий был задира и богохул. Но пристало ли председателю Совета смещать за это с должности? Напротив».
На листке с началом повести «Серый туман», писавшейся в 1920—1921 гг. и оставшейся незаконченной, рукою автора машинально записано имя героя Достоевского:
«Степан Трофимович Верьховенский,Верьховенский» (Архив М. Зощенко). В архиве писателя сохранилось несколько вариантов начала повести. Так выглядит один из них:
«Приезжали с войны молодые люди Они всюду успевали бывать Звенели ремешками, шпорами Особенно с шумом заходили
в магазин и говорили А ну-ка, брат Вознесенский, сделай-ка мне вот такие сапоги, да поскорей».
И в стороне — еще раз: «Приезжали с войны молодые люди». Этот набросок заставляет вспомнить, хотя и с осторожностью, начало гоголевской «Коляски»: «Городок Б. очень повеселел, когда начал в нем стоять кавалерийский полк. А до того времени было в нем страх скучно». И дальше: «Но как начал стоять в уездном городе Б. кавалерийский полк, все переменилось <...> Низенькие домишки часто видели проходящего мимо ловкого статного офицера с султаном на голове, шедшего к товарищу поговорить о производстве, об отличнейшем табаке» и т. д.
Ближе к гоголевской повести другой, последующий вариант:
17 См. об этом: Зощенко В. Указ. соч., с. 265—266.
«1. В городе.
Совершенно изменился город... Бегут все, торопятся, будто у всех важные и государственные дела».
«Эй, ты, куда бежишь [?] — негромко и через окно кричал Вознесенский какому-нибудь затрепанному чиновнику.
А тот, действительно, всем своим видом показывал ужасно у меня есть важное дело. И быстро скрывался, особенно, по-деловому помахивая рукой.
Все торопились, всем было некогда, никто не останавливался у окон, никто не рассматривал белую прекрасную вывеску — И. П. Вознесенский, а если и заходил в магазин, то говорил:
сместил старшего переплетчика Забежкина и на его место Ильюшу Топоркова поставил?Уж не это ли всему причиной?Но неужели могли подумать, что Забежкин смещен был за богохульство?Забежкин, этот точно, великий был задира и богохул. Но пристало ли председателю Совета смещать за это с должности? Напротив».На листке с началом повести «Серый туман», писавшейся в 1920—1921 гг. и оставшейся незаконченной, рукою автора машинально записано имя героя Достоевского:«Степан Трофимович Верьховенский,Верьховенский» (Архив М. Зощенко). В архиве писателя сохранилось несколько вариантов начала повести. Так выглядит один из них:«Приезжали с войны молодые люди Они всюду успевали бывать Звенели ремешками, шпорами Особенно с шумом заходилив магазин и говорили А ну-ка, брат Вознесенский, сделай-ка мне вот такие сапоги, да поскорей».И в стороне — еще раз: «Приезжали с войны молодые люди». Этот набросок заставляет вспомнить, хотя и с осторожностью, начало гоголевской «Коляски»: «Городок Б. очень повеселел, когда начал в нем стоять кавалерийский полк. А до того времени было в нем страх скучно». И дальше: «Но как начал стоять в уездном городе Б. кавалерийский полк, все переменилось <...> Низенькие домишки часто видели проходящего мимо ловкого статного офицера с султаном на голове, шедшего к товарищу поговорить о производстве, об отличнейшем табаке» и т. д.Ближе к гоголевской повести другой, последующий вариант:17 См. об этом: Зощенко В. Указ. соч., с. 265—266.«1. В городе.Совершенно изменился город... Бегут все, торопятся, будто у всех важные и государственные дела».«Эй, ты, куда бежишь [?] — негромко и через окно кричал Вознесенский какому-нибудь затрепанному чиновнику.А тот, действительно, всем своим видом показывал ужасно у меня есть важное дело. И быстро скрывался, особенно, по-деловому помахивая рукой.Все торопились, всем было некогда, никто не останавливался у окон, никто не рассматривал белую прекрасную вывеску — И. П. Вознесенский, а если и заходил в магазин, то говорил: