Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Страница 25
Зощенко, 20 г.» По-видимому, Зощенко имел все рапние сборники статей Чуковского. К книгам своего первого литературного наставника, вызывавшим и притягивание и отталкивание, Зощенко обращался, как увидим далее, и позже.
ЦГАЛИ, ф. 601, он. 1, ед. хр. 1. Этот вариант пародии сохранился в архиве К. Чуковского — машинопись с авторской подписью: «Мих. Зощенко. Март 29 г. (нанисано в 1924)» (ГБЛ, ф. 620). К ней приложен листок с черновым наброском к воспоминаниям Чуковского: «Боюсь, что некоторым читателям эта пародия покажется не очень смешной —тем из них, кому незнакома та книжка, которую пародирует Зощенко. (Но я, автор этой книги, не мог не смеяться). Но стоит хотя бы бегло перелистать эту книжку, чтобы увидеть, что пародия бьет не только по внешним легко уловимым чертам ее стиля, но по самой ее внутренней сущности. Очень жаль, что...» (далее текст обрывается, я печатном варианте о пародии сказано только: «...в 1924 году °" написал другую пародию на меня («Чуковский о Пильняк—тоже уморительно смешную). Одна из рукописей у меня сохранилась»Чуковский К. Собр. соч., т. 2, с. 494).
полагавшейся книги) М. Зощенко о Блоке и других. В них — очевидное влияние Чуковского, отмеченное также и В. В. Зощенко62. Вот отрывок из реферата о Блоке: «Я мысленно в памяти ищу такую любовь. Нет. Ее не было еще ни у кого. Вот Данте, рыцари, трубадуры — первые певцы любви — нет, ни у кого нет!» (Архив М. Зощенко). Здесь переняты, кажется, даже особенности устной интонации Чуковского-лектора.
А. Зайдман замечает: «В студийных набросках Зощенко о Маяковском есть прямые переклички с мыслями учителя» — и приводит убедительные параллели (где напрашивается указание и на перекличку со слогом Чуковского) бз, но статью о Блоке она считает более самостоятельной. Между тем статья несет печать того же влияния не менее отчетливо, чем все другие критические этюды Зощенко.
Мало этого, в ней переняты те самые ходы критического рассуждения, которые всего через три года (а может быть, и того ранее) послужат объектом пародии. Сравним, например, в статье Зощенко: «И казалось мне часто, что отними у поэта его скуку, не позволь говорить ему о печали—и ничего не останется» (Архив М. М. Зощенко) — и в его пародии на Чуковского: «Попробуйте отпять это чувство — от писателя ничего не останется»; «Кажется, отними у него босых — и ничего больше не останется» 51 Наконец, уже в пометах на книге, т. е. при первом приближении к словесной обработке замысла статьи, заключен пародирующий элемент, выявляющийся при сопоставлении с пародией на Чуковского («Сенсация! Сенсация!» — см. ранее в описании пометки «Необыкновенно! Непостижимо!»55), и это представляется особенно существенным и не оставляет возможностей, скажем, для толкования  пародии на
52 Зощенко В. Указ. соч., с. 259.
Зощенко, 20 г.» По-видимому, Зощенко имел все рапние сборники статей Чуковского. К книгам своего первого литературного наставника, вызывавшим и притягивание и отталкивание, Зощенко обращался, как увидим далее, и позже.ЦГАЛИ, ф. 601, он. 1, ед. хр. 1. Этот вариант пародии сохранился в архиве К. Чуковского — машинопись с авторской подписью: «Мих. Зощенко. Март 29 г. (нанисано в 1924)» (ГБЛ, ф. 620). К ней приложен листок с черновым наброском к воспоминаниям Чуковского: «Боюсь, что некоторым читателям эта пародия покажется не очень смешной —тем из них, кому незнакома та книжка, которую пародирует Зощенко. (Но я, автор этой книги, не мог не смеяться). Но стоит хотя бы бегло перелистать эту книжку, чтобы увидеть, что пародия бьет не только по внешним легко уловимым чертам ее стиля, но по самой ее внутренней сущности. Очень жаль, что...» (далее текст обрывается, я печатном варианте о пародии сказано только: «...в 1924 году °" написал другую пародию на меня («Чуковский о Пильняк—тоже уморительно смешную). Одна из рукописей у меня сохранилась»Чуковский К. Собр. соч., т. 2, с. 494).полагавшейся книги) М. Зощенко о Блоке и других. В них — очевидное влияние Чуковского, отмеченное также и В. В. Зощенко62. Вот отрывок из реферата о Блоке: «Я мысленно в памяти ищу такую любовь. Нет. Ее не было еще ни у кого. Вот Данте, рыцари, трубадуры — первые певцы любви — нет, ни у кого нет!» (Архив М. Зощенко). Здесь переняты, кажется, даже особенности устной интонации Чуковского-лектора.А. Зайдман замечает: «В студийных набросках Зощенко о Маяковском есть прямые переклички с мыслями учителя» — и приводит убедительные параллели (где напрашивается указание и на перекличку со слогом Чуковского) бз, но статью о Блоке она считает более самостоятельной. Между тем статья несет печать того же влияния не менее отчетливо, чем все другие критические этюды Зощенко.Мало этого, в ней переняты те самые ходы критического рассуждения, которые всего через три года (а может быть, и того ранее) послужат объектом пародии. Сравним, например, в статье Зощенко: «И казалось мне часто, что отними у поэта его скуку, не позволь говорить ему о печали—и ничего не останется» (Архив М. М. Зощенко) — и в его пародии на Чуковского: «Попробуйте отпять это чувство — от писателя ничего не останется»; «Кажется, отними у него босых — и ничего больше не останется» 51 Наконец, уже в пометах на книге, т. е. при первом приближении к словесной обработке замысла статьи, заключен пародирующий элемент, выявляющийся при сопоставлении с пародией на Чуковского («Сенсация! Сенсация!» — см. ранее в описании пометки «Необыкновенно! Непостижимо!»55), и это представляется особенно существенным и не оставляет возможностей, скажем, для толкования  пародии на
52 Зощенко В. Указ. соч., с. 259.