Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Страница 121
который «нельзя затормозить», определило работу Зощенко второй половины 30-х годов и во многом противопоставило ее тенденциям «очищения» языка (казавшимся ему, возможно, сверх всего прочего, утопичными, оторванными от Действительного хода событий). Весьма красноречив в этом смысле анализ, проведенный в книге М. Презента «Заметки редактора» (почти одновременной с цитированной статьёй Зощенко). «Предлагаемая вниманию читателей
15 «В 30-е годы начинается укрепление и стабилизация норм литературного языка. В связи с этим происходит некоторая нивелировка речи в ее многообразных жанровых проявлениях, что привело, в частности, к стилистической сглаженности языка художественной литературы и публицистики. Резко сокращается движение в литературный обиход жаргонных элементов; яз употребления устраняются слова, чуждые по своим стилистическим свойствам нормированному стандарту. Буза и прочие слова не смогли олитературиться, не смогли приглушить свою ярко жаргонную окраску и поэтому не вошли в литературный словарь даже на правах разговорных элементов... Это же произошло со многими просторечными и диалектными словами» русский язык и советское общество. Социолого-лингвистическое исследование. Лексика современного русского литературного языка. М., 1968, с. 61), книга,— писал автор,— попытка редакционного работника, ежедневно сталкивающегося с различными искривлениями языка, показать на образцах художественной, газетной и официальной литературы тесную связь между всеми видами письменной речи и взаимозависимость формы и содержания. Наблюдения над языком показали, что имеется ряд основных ошибок, которым следуют авторы и редакторы, не замечая этих ошибок. Это обстоятельство д содействует распространению так называемого штампа, шаблона, неправильного, стандартного выражения. <...> Я не сомневаюсь, что не всех могу убедить. Пусть это меньшинство упорствует. На примерах их писаний и вы¬ступлений остальные будут учиться, как не нужно говорить <...> Некоторые чудаки пытаются защищать такие слова, как «проработка», или такие выражения, как удельный вес (не к месту), мы имеем на сегодняшний день <...> Они несомненно будут утверждать, что язык развивается, что все эти выражения понятны миллионам и т. д.» 1в. В из¬вестном смысле к таким «чудакам» мог бы быть причислен и Зощенко. «... Приходится расценивать как отрицательное явление искусственное отстранение коренных русских слов, замену многих слов одним, что несомненно мешает восприятию смысла. Универсализация языка — процесс мешающий поднятию культурного уровня. Процесс этот должен быть пресечен прямым вмешательством культурно-политических органов страны <...> Стремление упростить, схематизировать, представить себе все в виде соподчиняющихся кружков, треугольников, квадратиков и пр. вызвало к жизни совершенно невозможное и никому не нужное выражение по линии, употребляемое часто неверно, напрасно...» (с. 23). Рассмотрев 14 примеров с этим оборотом речи (в противовес «правильному» употреблению блова «линия» — «своя линия» и т.п.), автор заключает: «Наблюдения над этим выражением показывают, что оно в русском языке — в том универсальном значении, которое придают ему теперь,— отсутствовало до самых последниХ лет. Пришло оно из канцелярий, из административного аппарата, где схема с начерченными линиями соподчинения играет свою роль. К положительным явлениям в
который «нельзя затормозить», определило работу Зощенко второй половины 30-х годов и во многом противопоставило ее тенденциям «очищения» языка (казавшимся ему, возможно, сверх всего прочего, утопичными, оторванными от Действительного хода событий). Весьма красноречив в этом смысле анализ, проведенный в книге М. Презента «Заметки редактора» (почти одновременной с цитированной статьёй Зощенко). «Предлагаемая вниманию читателей15 «В 30-е годы начинается укрепление и стабилизация норм литературного языка. В связи с этим происходит некоторая нивелировка речи в ее многообразных жанровых проявлениях, что привело, в частности, к стилистической сглаженности языка художественной литературы и публицистики. Резко сокращается движение в литературный обиход жаргонных элементов; яз употребления устраняются слова, чуждые по своим стилистическим свойствам нормированному стандарту. Буза и прочие слова не смогли олитературиться, не смогли приглушить свою ярко жаргонную окраску и поэтому не вошли в литературный словарь даже на правах разговорных элементов... Это же произошло со многими просторечными и диалектными словами» русский язык и советское общество. Социолого-лингвистическое исследование. Лексика современного русского литературного языка. М., 1968, с. 61), книга,— писал автор,— попытка редакционного работника, ежедневно сталкивающегося с различными искривлениями языка, показать на образцах художественной, газетной и официальной литературы тесную связь между всеми видами письменной речи и взаимозависимость формы и содержания. Наблюдения над языком показали, что имеется ряд основных ошибок, которым следуют авторы и редакторы, не замечая этих ошибок. Это обстоятельство д содействует распространению так называемого штампа, шаблона, неправильного, стандартного выражения. <...> Я не сомневаюсь, что не всех могу убедить. Пусть это меньшинство упорствует. На примерах их писаний и вы¬ступлений остальные будут учиться, как не нужно говорить <...> Некоторые чудаки пытаются защищать такие слова, как «проработка», или такие выражения, как удельный вес (не к месту), мы имеем на сегодняшний день <...> Они несомненно будут утверждать, что язык развивается, что все эти выражения понятны миллионам и т. д.» 1в. В из¬вестном смысле к таким «чудакам» мог бы быть причислен и Зощенко. «... Приходится расценивать как отрицательное явление искусственное отстранение коренных русских слов, замену многих слов одним, что несомненно мешает восприятию смысла. Универсализация языка — процесс мешающий поднятию культурного уровня. Процесс этот должен быть пресечен прямым вмешательством культурно-политических органов страны <...> Стремление упростить, схематизировать, представить себе все в виде соподчиняющихся кружков, треугольников, квадратиков и пр. вызвало к жизни совершенно невозможное и никому не нужное выражение по линии, употребляемое часто неверно, напрасно...» (с. 23). Рассмотрев 14 примеров с этим оборотом речи (в противовес «правильному» употреблению блова «линия» — «своя линия» и т.п.), автор заключает: «Наблюдения над этим выражением показывают, что оно в русском языке — в том универсальном значении, которое придают ему теперь,— отсутствовало до самых последниХ лет. Пришло оно из канцелярий, из административного аппарата, где схема с начерченными линиями соподчинения играет свою роль. К положительным явлениям в