Навигация
Последние новости:



Опрос
Ваше любимое произведение Михаила Зощенка
Аристократка
Иностранцы
Честный гражданин
Перед восходом солнца
Великосветская история
Архив сайта
Рекомендуем

Показать все

Посещаймость
Нравственные искания русских писателей - Часть 208

«Алферьев» и «Мелкие рассказы» предназначались для второй части «Повестей в повести». При незавер­шенности всей задуманной системы Чернышевский счел возможным рассматривать их как отдельные произведе­ния. Обособление их тем более было возможно, что они и в первоначальном конструктивном плане мыслились с чертами известной самостоятельности - В том письме к А. Н. Пыпину, где Чернышевский упоминает об «Алферьеве» как о части «Повестей в повести», говорится и об общем замысле задуманного произведения в целом: «Форма романа — форма 1001 ночи. Это сборник мно­жества повестей, из которых каждая читается и понят­на отдельно, все связаны общею идеею» XIV, 487. При такой конструкции выделение «Алферьева» и «Мелких рассказов» не вызывало никаких затрудне­ний.

Рассмотрение всех этих произведений затрудняется кроме незавершенности общего замысла еще тем обстоятельством, что каждое из них, взятое в отдельно­сти, осталось незаконченным. «Повести в повести» ч. I «Перл создания» и «Алферьев» обрываются бук­вально на полуслове. «Мелкие рассказы» тоже не име­ют конца. Общая сознательная авторская скрытность, намеренная запутанность в выражении авторской точки зрения, отсутствие законченности произведения в целом н всех частей его, взятых порознь,— все эти затруднения часто не позволяют судить о функциональном значении некоторых отдельных помещенных здесь эпизодов и де­талей. Тем не менее установление общего идеологиче­ского задания, принятого автором в этих произведениях, вполне возможно.

Чернышевский здесь, как в романе «Что делать?», ратует за освобождение человека от всяческих предрас­судков, от умственной слепоты, от темных привычек, от ненужных, предвзятых, ничем не обоснованных аскети­ческих самоограничений. Отвергая старые традиционные авторитарные и внешне навязанные религиозные и мо­ральные стеснения, Чернышевский пропагандирует прин­цип фейербаховской свободы человека. «Наш идеал — не кастрированное, лишенное телесности, отвлеченное существо, наш идеал, это— цельный, действенный, всесто­ронний, совершенный, образованный человек».


Другие новости по теме:

html-cсылка на публикацию
BB-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

14-05-2012, 10:44admin